Новые земли

Глава 3. Белая Дама

На рассвете люди покинули гостеприимных хозяев. Путь снова лежал на север — к высоким заснеженным горам через каменистую равнину, над которой возвышался плоский холм с замком великанов. Сын Ветра боялся оплошать в незнакомых горах, но по началу все шло отлично: он шел не хуже других и даже застрелил овцебыка, заслужив восхищенный присвист Зара. К вечеру второго дня пошел снег и уже через четверть часа, стал настолько густой, что в снежной круговерти ничего было не разобрать.

— Так мы далеко не уйдем! — крикнул Ленельфи. — Давайте палатку ставить!

— Часто такое тут? — перекрикивая ветер спросил Зара Сын.

— В первый раз вижу! Круто, да?

— Не то слово! — пробурчал Сын, дуя на окоченевшие пальцы — ему пришлось снять варежки, чтобы привязать к дереву веревку от палатки.

В первый момент внутри показалось страшнее, чем снаружи — стены палатки ходили ходуном и чудилось, что их вот-вот унесет к драконам в серое небо. Но палатка была надежно закреплена, и вскоре приключение вновь начало мальчикам нравиться. Сын с Ветром сели на свое одеяло, Ленельфи с Заром на свое. Ветр достал кусок жареного овцебыка.

— Ничего себе ветерок, — Ленельфи вытянул ноги и с улыбкой посмотрел на мальчишек. — Я, вот, даже не припомню, когда в последний раз мы с тобой попадали в такой буран, Ветр. Может в тот год, когда медведь Бламдаффину лицо располосовал?

— Да, непростой был год, — откликнулся Ветр, раздавая мальчикам мясо. — Скажу прямо… Что это? Слы… Наружу, быстро!

Через несколько мгновений далекий гул перешел в оглушительный грохот. Ветр с Сыном выскочили с одной стороны палатки, Ленельфи с Заром — с другой. Сын ощутил, как снег под ногами начинает скользить, закричал, вцепившись в отца и через мгновение их обоих, точно на салазках понесло вниз. Ленельфи кинулся вперед и попытался было схватить друга, но не успел...

Ледяной ветер пронизывал насквозь. Лица одеревенели — не спасали даже шерстяные повязки. Ресницы и брови покрыл иней, чтобы моргнуть, приходилось протирать глаза. Сын Ветра упрямо переставлял ноги. Шаг, еще шаг. Он не сдастся, не покажет вида... Впрочем, скорее всего и толку никакого не будет — надо просто идти, идти не отставая, чтобы не потерять в этой ледяной пурге еще и отца...

Их безумный спуск на ледяных санках окончился в огромном сугробе, выросшем на густом кустарнике. Откашливаясь и отплевываясь они с отцом выкопались из-под снега и теперь куда-то брели, время от времени окликая Ленельфи и Зара. Наверх шла крутая стена и лезть на нее при таком ветре на ночь глядя было самоубийством. Насколько можно было разглядеть, их вынесло на плато. Ледяной ветер разогнал тучи, снег перестал, но луна еще не поднялась над скалами и сумерки становились все темнее.

— Стой! — Ветр резко остановился, и Сын, пытавшийся не отстать, чуть не налетел на него. — Тут обрыв... Отойдем назад... И, пожалуй, постой тут немного. Я сам гляну...

Стоять на ветру было не многим лучше, но хоть ноги отдохнут. Сын не спускал глаз с темного силуэта отца, прощупывающего путь срубленной веткой. Позади послышался какой-то шум, мальчик обернулся — в груди вспыхнула надежда, что спутники сами нашли их. Но это был не дядя Ленельфи с Заром. Низкий глухой рык не оставил сомнений, что выступившая из сумерек громадная тень — стоящий на задних лапах медведь. Непослушными руками Сын нащупал на поясе охотничий нож. Топор, подарок отца, остался наверху в палатке. Да и вряд ли топор особо помог бы сейчас... Как-то приглушенно мальчик услышал крики отца. Медведь лишь на мгновение ответ взгляд от Сына и, видимо, решил не гнаться за двумя зайцами. Он опустился на четыре лапы, грозно рыкнул и двинулся вперед. В этот миг между скал наконец-то выглянула луна. Густая медвежья шкура оказалась ослепительно белой, в маленьких темных глазах светилась ненависть. Снова закричал отец. Мальчик догадался, что Ветр бежит на помощь, но громадный зверь двигался слишком быстро. Сын только и успел выставить перед собой нож, а косолапый был уже совсем рядом. Очнувшись, мальчик отскочил назад, уворачиваясь от разинутой пасти. Медведь замахнулся огромной лапой, мальчик отпрыгнул вновь, но жуткие когти все же его зацепили, мгновенно повалив на землю и с легкостью прорвав толстый кожух от плеча до подола. Боль пришла уже на земле, но Сын заставил себя перевернулся на спину и выставить вперед нож. Он увидел подбегающего отца, но громадный зверь поднялся на задние лапы... «Вот и все!», — пронеслась мысль, и тут медведь качнулся и оглушающе зарычал, огромные лапы попытались вырвать древко копья торчащее из могучей груди, но оно вошло глубоко и чудовище начало медленно оседать на землю...

— Сын... Сынок... Ты… Живой?

Ветр быстро разрезал остатки кожуха.

— Слава Льву, раны не опасны! — рука привычно потянулась к заплечной сумке, где лежал холст для перевязки, — Вот пропасть!

Сумка вместе с остальными вещами осталась в палатке! Мужчина начал было расстегивать одежду, чтобы использовать нижнюю рубаху, но тут раздался мелодичный голос:

— Какой смелый юноша! С одним ножом встать против властелина гор! Позволите мне перевязать его раны?

Сквозь пелену боли, мальчик увидел склонившуюся над ним высокую черноволосую женщину с прекрасным и удивительно знакомым бледным лицом…

— Госпожа... — голос Ветра сорвался...

— Ты? Глазам не верю! Ветр!... Но пусти же!