Новые земли

Глава 8. Переправа

Мальчишки переночевали в горах. Вчера, сняв с постамента укутанную в шкуру статую, они уложили ее на сплетенный из веток настил и, по совету Поггина, покатили по пещере на трех бревнышках: как только заднее бревно выкатывалось из-под настила, его поднимали, передавали вперед и снова подкладывали, чтобы катить дальше.

— Ну ты, Поггин, голова… — сказал Лум, вытирая пот со лба. — Нет, прям две головы…

Гном только фыркнул в ответ.

Выбравшись наружу часа в три после полудня мальчики превратили настил в волокуши, запрягли одну из лошадей и направились к Орлянке.

Ребята надеялись, что с лошадью будет быстрее и проще, чем в пещере, но оказалось, что даже крепко привязанную к волокушам статую, все равно нужно страховать на каждом шагу, чтобы не стукнулась о камни. Боясь повредить статую, они держались Сосновой долины. Стрекоза сидела на запряженной лошади, Енот и Дэн тоже ехали верхом, а вот все остальные шли пёхом, окружив волокуши. Позади всех трусил табун из девяти лошадей.

Поггин, как и положено гному, усталости не чувствовал. Сын, как всем казалось, тоже. На каждый привал их приходилось уговаривать.

— Интересно, убили уже волка-то? — тихо спросил Томас.

— Наверняка!

— Наверное, уже и кабана подстрелили и оленей… — подхватил Роббин.

— Эх… А мы…

— Интересно, что нам дядя Ветр скажет? — подал голос Олвин.

— Может не пойдем дальше? — с надеждой спросил Енот.

— Ты, мелкий, вообще молчи! — шикнул на брата Медвежонок.

К вечеру, как только начало темнеть, отряд остановился у склона горы, рядом с холодным горным ручьем.

Мальчишки повеселели и, оставив Поггина разводить костер, пошли охотиться. За пару часов Медвежонок сумел раздобыть зайца, Сыну с Заром повезло спугнули стаю тетеревов и подстрелить пару птиц. Стрекоза еще днем не слезая с лошади подстрелила молодого глухаря, так что поужинать получилось не так уж плохо, особенно учитывая, что весь отряд с утра ничего не ел: заходить домой за припасами ребята побоялись.

От усталости друзья попадали спать у костра, но уже в глухой ночи их разбудил дождь, и пришлось, мокрым и сонным, собрать лагерь, чтобы перебраться под соседний уступ. Кто-то из мальчишек долго ворчал, жалуясь на камни, которые колют в бок. Только все устроились, а Лум уже начал и похрапывать, как раздался истошный крик Дэна:

— Волк, волк! — сквозь сон вопил рыжеволосый белолицый мальчик.

— Дэн, проснись! — Медвежонок осторожно обнял шестилетнего малыша. — Просыпайся!

— Растолкай его! — крикнула Стрекоза, но в этот миг Дэн наконец открыл глаза.

— Волк проглотил папу! Всех охотников проглотил! Ой, Дик, он твой дом проглотил и наш собирался! — зарыдал мальчик.

— Тише, тише, — растеряно ответил Медвежонок. — Это просто сон.

— Тебя вчерашний волк напугал, вот и приснился, — кивнул Сын.

— Нет, это не просто сон! — возразил Енот. — Мне тоже сон ужасный приснился! Будто статуя твоя ожила. Встала на настиле и смеется над нами. А вокруг нее волки, волки…

— Это потому что Дэна напугал волк, а тебя и волк и статуя, — фыркнула Стрекоза.

— Ну, да, наволновались вчера и спали на жестком, вот и приснилось всякое, — миролюбиво пояснил Медвежонок.

— Нет, нет, это не просто так! — Енот аж подпрыгнул, пытаясь убедить брата.

— Дались вам эти волки, — зевая пожал плечами Зар. — Я понимаю, малышня с утеса перепугалась, но мы же охотники! Что нам волки! Да и овцы тоже!

— А Енот ведь у нас родич детишек с утеса, — ехидно засмеялся Роббин.

— Мы все родичи, забыл? — насупился Медвежонок.

— Э, не! — продолжал хихикать Роббин. — Лесной кот — брат жены стражника Тома!

— Двоюродный!

— Все равно близкий!

— Мне, между прочим, никаких снов не снилось!

— Ну, ты, наверное, в мать пошел... А Енотик в тетку Иволгу!

— Не правда! И вообще отец Лума с Лумином…

— Пойдемте лучше ягод поищем. Дэн, смотри, там на склоне кусты ежевики. Ты сможешь туда залезть? — крикнула остроглазая Стрекоза.

— Какие ягоды? Идти надо! — воскликнул Сын в расстройстве, но Стрекоза блеснула на него своими огромными глазами, и он продолжал уже тише: — Отец наверняка догадается, где мы! По следам уж точно найдет! Хорошо до сих пор не нагнал…

— Да, ладно, Сын. Если бы не Дэн, все бы еще спали! — улыбнулась девочка.

— Ну… Только не долго, ладно?..

Но как можно недолго собирать ежевику, когда завтрака нет и обеда явно не предвидится, зато предвидится нелегкий путь до Орлянки?..

Наевшись сладкой ежевики, с синими ртами и пальцами, малыши успокоились и повеселели. Только Сын с каждой минутой становился мрачнее.

Кони, в отличие от ребят, за ночь отлично отдохнули, попаслись, напились из ручья, и теперь приветствовали людей радостным ржанием. Запрячь решили светло-буланую Пчелку...

— Вот пропасть! Шкура-то намокла! — воскликнул Зар, наклонившись над статуей.

— Ладно, потом на солнце высохнет… Поднимайте!

— Ну и тяжелущая!

Пчела громко вздохнула. Но это была неговорящая крестьянская лошадь — привыкшая к плугу и тяжестям, так что она послушно пошла вперед, стоило только Стрекозе тронуть поводья.

Но не прошло и часа, как Дэн принялся ныть, что у него болит живот. Только Дэна заставили насмешками молчать, как подал голос Дик: дескать, ногу натер! Что за напасть! Сын стиснул зубы, но дело спасла Стрекоза: «Садись вместо меня на Пчелку, я пройдусь». Мальчишки вздохнули и продолжили путь.