Новые земли

Глава 2. Дары Белой Дамы

Никто не успел даже выдохнуть, как в воздухе за спиной Поггина, словно сплетаясь из лунного света, стала возникать призрачная белая фигура прекрасной величественной женщины в длинном пышном платье, которое казалось сотканным из снежинок. Белоснежная рука легонько коснулась головы гнома:

— Спасибо тебе, друг мой!

Королева Ива вскочила на ноги:

— Спасайтесь! Это Колдунья!! — закричала она.

Женщины, стоящие на утесе, попятились к мосту. Толпа на мосту заволновалась, но отходить было некуда — в задних рядах наседали охотники.

Король Коль обнажил меч с головой льва на рукояти.

— Прочь из моей страны, ведьма! — крикнул он и бросился на Колдунью.

Трое стражников двинулось следом за ним. Нолл поймала за рубаху размахивающего мечом Дара, Липа толкнула Стрекозу в сторону моста: «беги к маме, дурочка!» — и обнажила меч.

Белая женщина не испугалась, не отступила, лишь величественно воздела руку в запрещающем жесте. С кончиков ее пальцев сорвался снежный вихрь и на мгновение окутал мечников… Раздался звон — шесть мечей одновременно упали на камни. Колдовская метель рассеялась. Не понимая, что произошло, Коль бросил взгляд на руки и увидел, что его кисти превратились в кошачьи лапы — незапятнанно-белые кошачьи лапы с пухлыми розовыми подушечками… Сзади испуганно пискнул Дар, Коль обернулся и увидел полосатые ушки на голове сына и длинные кошачьи усы под детским носиком. Нолл разжала руку и в ужасе открыла рот. Дар кинулся к Колю. Люди в толпе словно окаменели.

— Разве можно нападать на беззащитную женщину, Коль? Франциск и Елена, видно, совсем состарились, что тебя так плохо учили! — нежный голос Колдуньи перекрыл даже детский плач. Она повернула к орландцам лицо, такое прекрасное в свете луны, что пара детей за мостом даже орать перестала.

— Я не враг вам, орладнцы! Я пришла с миром. Пришла поговорить и уйду, если мои слова придутся вам не по нраву! Ваши друзья великаны — знают меня. Там на Севере мы охотимся вместе. И ваши чудесные дети, — она указала на Сына и мальчишек, застывших у оставшегося от Яблони пня, — знают меня, знают, что я им друг. Я друг всем вольным народам, которые хотят охотиться и жить своей волей. Друг всем смельчакам, которые не боятся неведомого. Это я помогла великанам создать их царство. Это я храню Север для вольной и свободной жизни. Жизни, к которой вы всегда стремились, мои северные странники.

Колдунья повернулась к охотникам:

— Разве вы не мечтали вольно охотиться в своей стране? Разве не мечтали о меховых плащах и ложах устланных шкурами? О копченых окорока в подвале и мясном супе на столе? Все это может сбыться! И далеко не только это! Вы называете меня колдуньей, и мое волшебство может создать многое для тех, кто не побоится назваться моим другом. Здесь, в этой теплой прекрасной стране мы с вами могли бы возвести город, которого свет не видывал. Высокие просторные дома, дворцы…

Колдунья вновь взмахнула рукой и белая метель закружилась над поселком.

— Узрите чудеса, о народ Орландии! — воскликнула Колдунья.

Люди невольно обернулись назад и все как один охнули.

Деревня и огороды сияли так, словно в Орландию забрело и спустилось с неба северное сияние. Из разноцветных огней — розовых, голубых, зеленых — стали вырисовываться силуэты зданий. Изящные колонны, купола, башни… В самом центре величественный громадный дворец, украшенный немыслимой резьбой; на месте кузницы поггиновского семейства словно сотканная из кружева башня…

Орландцы оглядывались с восторгом и изумлением, а Колдунья уже стояла рядом с Мэри, которая держала на руках Нэйна, все еще заходящегося от плача. Маленькая Нэлли, держащая Мэри за платье, испуганно попятилась.

— Радость моя, ну что ты? — произнесла Колдунья, наклонившись к Нэйну и делая ему «козу». — Смотри-ка, что есть у тети!

Прямо перед испуганной Мэри возникла высокая колыбель, с переливающимися подвесными игрушками: мишками, дракончиками, лисичками, северными оленями… Колдунья дотронулась до игрушек, они закачались с тихим мелодичным звоном — словно хрустальные колокольчики. Слезы мальчика мгновенно высохли. Он заулыбался, потянулся к сверкающему тюленю и снова захныкал, не доставая до игрушки. Мэри судорожно прижала малыша к себе.

— Не мучай ребеночка, смешная ты женщина! — Колдунья даже руками всплеснула, — Пусть поиграет!

— Конечно, Мэри, положи ребенка в колыбельку! Он чуть не надорвался от плача! — зашептали стоящие вокруг женщины.

Ошеломленная Мэри опустила Нэйна в колыбельку, и тот немедленно вцепился правой ручкой в мишку, а левой — в лисичку.

— Что… Что вы делаете? — подбежала к ним перепуганная Ива.

Нэйн приветствовал мать радостным агуканьем, и та в смятении застыла у колыбели. Колдунья же вновь обращалась к орландцам:

— Какие драгоценности мы с вами сможем создать! — она взмахнула рукой, и орландцы ахнули, увидев, как мост и сами скалы засверкали от усыпавших их драгоценных камней…

— Зачем вы слушаете ее, люди! — Коль наконец обрел дар речи. — Все это ложь! Ложь от первого до последнего слова!...

Колдунья обернулась к Колю и улыбнулась самой нежной улыбкой:

— Конечно, то, что я показываю сейчас, это видения. Но не тебе, мальчик с кошачьими лапками, сомневаться, что в моих силах все это претворить в жизнь. И тех, кто был мне верен, я одарю по-настоящему уже сейчас.