Новые земли

Глава 2. На берегу Орлянки

Когда самые быстрые из беглецов прискакали на берег Орлянки — немного западнее, чем день назад к ней выходили мальчишки со статуей — через реку уже был перекинут резной мост, казавшийся вырезанным из кости. На дальнем, южном берегу среди гигантских папоротников горел большой костер и лежало несколько убитых оленей. Сын Ветра, набросивший поверх золотого одеяния созданный колдуньей кожаный халат, занимался разделкой. Спустившись с холма и пройдя по мосту, орландцы присоединились к парню, и скоро над рекой разнесся аромат жареного мяса. Колдунья и Стрекоза — ее рыжие волосы уже снова были уложены в высокую прическу и перевиты жемчугом — угощали пришедших вином.

— Не опасно ли так сидеть? — спрашивали люди. — Может лучше скакать дальше на юг? Или даже на запад к ущелью и уже по нему на юг?

— Не бойтесь, — улыбалась Колдунья. — Лев не пойдет за мной и не тронет никого из моих друзей. Коль, конечно, может уговорить нарнийцев отправиться в погоню, но нарнийцам нужно еще добраться до Анварда! У нас есть время подождать всех, кто решился уйти. А когда мы тронемся дальше, я сделаю так, что преследовать нас будет ой как нелегко!

Проголодавшиеся с дороги люди садились на траву и угощались жареным мясом с вином, вокруг бегали дети.

— Мама, когда мы пойдем домой? — громко спросила кроха с пробивающимися сквозь кудряшки едва заметными рожками.

— Мама, а где мой мишка? — заныл другой, ослепительно рыжий, карапуз.

— Тише, тише, — вздыхали мамы, которым и переодеть малышей было не во что.

— Стоило ли нам идти с ней? — начали перешептываться орландцы. — Правильно ли мы поступаем?

— Может разумнее вернуться к Аслану, попросить прощения? — вздохнула заплаканная Совушка, прижимая к себе Енота.

— Я, вот, тоже все думаю: чего мы, собственно, так рванули из Анварда? — откликнулся Внук Фавна. — Не съест же нас Лев в конце-то концов?… Ну, тупанули вчера, конечно…

— Да, уж, тупанули… До сих пор крик Ивы в ушах стоит, — буркнул Ленельфи. — Но ты прав: прощения просить бы надо, а не бежать сломя голову, как глупые щенки…

Еще трое всадников спустились с холма и подъехали к мосту. У мужчины в седле сидела трехлетняя кроха. Это были Лилиан, Ирис, Лаванда и Ник. Сын побежал встретить мать, и та с испугом всмотрелась в лицо мальчика: под роскошным тюрбаном оно походило на застывшее лицо каменной статуи. Кожаный халат весь пропитался кровью...

— Сын, — прошептала Лилиан. — Что с тобой? И.. Где папа?

Мальчик опустил голову. Показалось ли матери, что в его глазах промелькнул ужас?

— Ох, ты! — спохватился Ленельфи, подошедший помочь Ирис и Нику. — Я ведь его и утром не видел... Такая суматоха стояла...

— Я знаю, что с ним! — воскликнула подошедшая Колдунья — с такой горечью и такой скорбью, что все голоса смолкли. — Лев сожрал Ветра на глазах у нас с Сыном...

Лилиан выронила повод, а уже спрыгнувшая с лошади Ирис схватилась за седло, чтобы не упасть. Орландцы ахнули.

— Ветр — погиб? — выдохнул Ленельфи.

— Аслан… Не может быть! — пролепетала Совушка.

— Ну, он все-таки лев, а не овечка, — пробормотал Лесной Кот, невольно прижимая к себе сына.

— Что же мы натворили?! — охнул Ник.

Ирис, кусая губы, повернулась к брату:

— Это правда? — спросила она, сверля мальчишку глазами.

— Да, правда! — выкрикнул Сын, и люди невольно отшатнулись, настолько страшно он сейчас выглядел: мертвенно-бледный, глаза в пол-лица, дикий, лихорадочно горящий взор…— Пасть огромная, зубы почти с меня, когтищи… Как выскочит, как рявкнет и… и…

— А мой папа?! — прошептал побледневший Олвин, чей отец Камень остался преследовать волчицу.

Мальчишки переглянулись с виноватым видом.

— Зар? Что такое? Вы что-то знаете? — Ленельфи, у которого в голове не укладывалось, как такое могло произойти, да еще и с Ветром, повернулся к ребятам.

— Конечно, знают! — с прерывистым вздохом отвечала за ребят Колдунья. — Ах, Ветр! Отважнейший из охотников! Вот кому на роду было написано стать правителем Орландии! Я ведь встречалась с ним еще пока вы жили на Севере... Великий человек! Он первый решил пойти на Юг и построить царство людей! Лилиан, ты ведь помнишь, как твой муж позвал вас поехать на юг? Ах, Лилиан! Позволь я помогу тебе спуститься! Присядь к костру! Стрекоза, девочка моя, принеси ей кубок.

Колдунья создала меховую накидку и бережно завернула в нее Лилиан, бледную как… как сама колдунья. Сын сел рядом с матерью и крепко обнял ее. Лилиан чувствовала, что мальчик выдохнул, когда Колдунья заговорила. Но лицо его было по-прежнему чужим и холодным.

— Я обещала Ветру свою помощь, но Аслан опередил нас и поставил над вами нарнийца Коля. Ветр жалел этого мальчика и отдал ему всю власть… Ветр надеялся, что вы будете жить с Колем, как великаны с отцом Время. Но у великанов была я... Тогда Ветр тайно от всех вырезал мою статую. Он знал, что если вынести ее из Орландии — я приду и помогу вам, но знал и то, что я предложу вам избрать правителем именно его! И вы бы меня поддержали, верно? — Колдунья обвела охотников взглядом полным слез. — Он ведь и так был главным в Орландии, хоть и подчинялся Колю…