Новый год, бабули-попаданки

Новогоднее желание для Викторовны, Глава 1

— Бабушка-бабушка, почему у тебя такие большие уши?

— Не у меня, а у тебя, — Елена Викторовна довязала последнюю петлю, откусила нитку и водрузила большую красную ушанку на голову девочки. — Ну вот, совсем другое дело. Теперь не замерзнешь.

— Бабушка, она колется, — девочка попыталась снять подарок, но шапка сидела как влитая.

— Зато тепло, — Елена Викторовна посмотрела в маленькое, до блеска вымытое оконце, за которым валил снег, да так густо, словно кто кидал его лопатой. — Пойдешь домой — не замерзнешь, а это безобразие я выкину, — брезгливо подцепив бурую тряпицу двумя пальцами, Елена Викторовна поднялась и бросила ее в печь. Огонь, получив добычу, радостно вспыхнул. — А матери передай, что если она не начнет заботиться о тебе как должно, то я и в гости не поленюсь зайти. А то ишь!..

Грозную речь прервал стук в дверь.

— Кого принесло в такую пропастину? — проворчала Елена Викторовна, снова покидая табурет. Желания открывать не было, но о правилах приличия в этом дремучем мире не знали, стучать предпочитали ногой, а дверь и без того была хлипкой, того и гляди развалится.

— Вот, хозяйка, держи! Подарочек тебе к праздничку! — пробасил здоровенный мужик в тулупе, вваливаясь в дом и вручая Елене Викторовне большой белый куль, облепленный снегом.

— Что это? — брезгливо держа подарочек в вытянутых руках, Елена Викторовна оглядела подношение.

— А это уж как сама решишь. Может, с картохой потушишь, может, на угольях запечешь, али то и другое разом — вон какой здоровый да жирный!

— Сам ты жирный! — внезапно прохрипел куль. Задергался, рухнул на пол из разжатых от неожиданности рук. Из-под тряпицы показались красные перепончатые лапы. — Изверги! Лиходеи! Развяжите меня немедленно!

Елена Викторовна опешила.

— Это что, говорящий гусь?

— Эта скотина не говорит, а орет.

— Сам ты скотина! — не остался в долгу пленник. — Братца моего сожрал, и меня хочешь? Вот я тебя сейчас!..

Гусь попытался вскочить, но не удержал равновесие и снова рухнул, отчаянно дрыгая лапами. Снег вокруг него стремительно превращался в лужи.

— Да я твоего братца в глаза не видел!

— С закрытыми глазами жрал? Какое неуважение!

— Ладно, я пошел, дела у меня, — охотник открыл дверь и скрылся в снежной пелене.

Внучка, что все это время молча таращила глаза, сползла с табуретки и подбежала к спеленатому гусю. Тот выпростал голову — красноклювую, с длинной шеей, и угрожающе зашипел.

Девочка отдернула руку, и куль так и остался не развязанным.

— Эй, выпустите меня немедленно! — опомнился гусь.

— Ага, сейчас, — ответила Елена Викторовна. — Вначале успокойся, а потом мы подумаем над твоим предложением.

— Глупые людишки! Да как вы смеете! Меня, свободного гуся, спеленали как чурку безмозглую! А братца моего дорогого, единственного в целом свете, жизни лишили! Срубили буйну головушку! Изверги! Лиходеи! Злодеи двуногие!

Елена Викторовна вздохнула. Прошло уже полгода с тех пор, как ее занесло в странный мир с говорящими зверями*, что было даже странней, чем чужое тело, в которое она попала. Престарелую неухоженную тушку она облагородила, даже к наличию внучки по прозвищу Красная шапочка успела привыкнуть, а вот болтливые зверюшки с человеческим сознанием до сих пор в голове не укладывались.

Подняв шипящий тюк, Елена Викторовна встряхнула его и сердито произнесла:

— Хватит ругаться! Если не нравится, могу выкинуть на мороз.

— Не надо, — гусь тут же успокоился. Елена Викторовна взяла нож. Увидев это, гусь истошно заорал, забился. — Успокойся, веревку разрежу.

Спустя некоторое время мокрая веревка сдалась, освобожденный гусь вырвался на свободу, захлопал крыльями.

Елена Викторовна вернула нож на стол.

— Ну, — произнесла она, — давай, рассказывай, что с тобой стряслось.

И гусь рассказал.

— Да вы издеваетесь! — воскликнула Елена Викторовна. — Мало мне Красной шапочки?

Рассказ гуся оказался кратким, но емким: гусь и его братец сбежали от бабуси, чтобы поразвлечься в лесу, где и заблудились, а потом братец исчез.

— Как, говоришь, тебя зовут? — спросила Елена Викторовна, уже предвидя ответ.

— Белый, — ответил гусь, горестно вздохнув.

— А братца, стало быть, зовут Серый.

— Ты его видела? Ты знаешь где он? — гусь радостно захлопал крыльями.

— Нет, — мрачно ответила Елена Викторовна.

— И я не знаю, — встряла внучка. — Ни разу никакого гуся в лесу не встречала. Бабушка, а давай его съедим!

Елена Викторовна и сама бы от мяса не отказалась, но есть разумное существо, да еще и говорящее, рука не поднималась. Этих говорящих был полон лес, поэтому последние полгода она питалась исключительно овощами, ягодами и грибами.

Местных жителей терзания не одолевали, но влиться в их ряды совесть не позволяла.