Новый год для дикой Золушки

Глава 8.

Пленник.

  Настроение у Зои, совсем испортилось. Внутри был какой-то ком тоски, недовольство собою не давало покоя. Её настроение можно было назвать – упадническим. До Нового года оставалось неполных два часа. Сидеть дома и ждать - совсем не хотелось. Её настроение всегда улучшалось в мастерской. А сегодня, там ещё был и особый «гость». И пора бы его проведать, как он там себя ведёт. Взяв пачку сока и тарелку с закусками, Зоя пошла в мастерскую.

  Принц стучал в дверь и звал Зою, судя по всему, уже какое-то время.

  - Зоя! Ну, пожалуйста, отзовись! Войди в моё положение. Ты же – замечательный человек! – раздавалось из-за двери.

  - Что ты раскричался? Чего тебе спокойно не сидится? – подойдя к двери, спросила девушка.

  - Зоя! Я в туалет хочу.

  - У тебя там есть два ведра. Думаю, разберёшься, как справить свою нужду.

  - Зоя! Пожалуйста! Можно, я как нормальный человек, схожу в туалет? Я тебе обещаю, что потом вернусь и дальше буду тут сидеть, сколько ты скажешь. – взмолился Роман.

  - Ха-ха, насмешил. Я тебе там, все удобства создала. Вёдра есть, вода есть. Если ты не заметил, есть стул, а ящики застелены скатертью, и на этом импровизированном столе, даже угощения есть. И мандарины, шампанское, кстати, тоже. Так что, у тебя там прекрасный Новый год будет! Гораздо лучше, чем ты заслуживаешь. – Зоя, даже слегка улыбнулась, вспоминая, как она подготавливала «мышеловку» для пленника.

  - Зоинька, милая! Я признаю, что заслужил твой гнев и недоверие. Но прошу, не унижай меня, ещё больше. Позволь мне сходить в туалет! Я тебе клянусь, что никуда не убегу! Я буду слушаться тебя, раз уж я заслужил наказание. – Рома не знал, как ещё донести до неё, что ему просто надо в туалет, что он не хочет пользоваться ведром. Что ещё ей сказать, чтоб она поверила и сжалилась над ним?

  - Угу. Как же… - но уже с лёгким сомнением, хмыкнула девушка. Ей уже, немного было жалко его. Она не могла знать, насколько искренне он сейчас говорит.

  - Зоя! Ты же – добрая, милая, человечная! Ты – такой светлый человечек, каких ещё поискать. Я прошу, я умоляю тебя, поверь мне! Я не враг тебе, честное слово! Я взываю к твоему великодушию! Прости меня! Зоя! Ведь многие девушки прислушиваются к своей интуиции. Что тебе говорит твоя интуиция, насчёт меня? Неужели, у меня нет шансов доказать, что я говорю правду? – Ромка уже был готов нести любую чушь, лишь бы уговорить её.

  - Спит моя интуиция.

  - Зоояяя… - взвыл Ромка.

  Зоя не знала, что на неё нашло. Или дрогнуло её сердце, или надоело держать его в неволе, или надоели его мольбы к ней. А может, это была та самая интуиция? Или виновато было что-то другое? Она чувствовала, что после разговора с отцом, и с братом, кокон в её душе начал трещать, рушиться. А теперь, ещё и этот Принц, добил тот самый кокон, за которым, так долго пряталась Зоя. Этот кокон скрывал всю ту боль и тоску, в которой девушка не любила себе признаваться. Взяв с полки нож, она открыла дверь и выпустила пленника, сама отойдя немного в сторону.

  - Зоя, спасибо! – и Рома рванул в туалет.

  Когда он вышел, она так и стояла с ножом в руке, а он, снова направился к подсобке.

  - Свободен. Для меня не секрет, где ты собирался встретить праздник. Можешь ехать к своим друзьям, ещё успеешь, до Нового года. – сказала Зоя, с какой-то отрешённостью в голосе.

  - Зачем? Я уже приготовился встречать Новый год тут, в своей новой комнате. – и он указал на подсобку.

  - Проваливай отсюда! Ты мне мешаешь. – её голос дрогнул. Она сдерживала себя, чтоб не дать волю всей той боли, которая в ней копилась, и видимо сейчас, так не вовремя, собиралась вырваться наружу.

  Рома внимательно посмотрел на свою девушку. Он увидел или догадался, что она, вот-вот заплачет. Он ещё ни от кого не слышал, чтоб кто-то видел Дикарку плачущей. А тут, под Новый год, да ещё тогда, когда Зоя должна праздновать победу над ним, на ней лица нет, а из глаз, скоро брызнут слёзы. Кто сделал ей так больно? Неужели он? Роман подошёл к Зое, она выставила нож вперёд, как бы защищаясь. Так как он владел некоторыми приёмами единоборств, то это было дело нескольких секунд, отобрать нож и осторожно её обездвижить. Сопротивление было недолгим, у неё просто иссякли силы, противник был ей не по зубам. Она всхлипнула, а потом всхлипывания повторились.

  - Не бойся меня! Обещаю, я ничего плохого тебе не сделаю. – сказал Рома и вместе с нею зашёл в подсобку. Сел на стул, усадил Зою к себе на колени, приобнял и стал гладить её по волосам, нашёптывая успокаивающие фразы. Это была не та Дикарка, которую он знал по колледжу. Это была девушка, которая нуждалась в помощи. И в данный момент, кроме него, который сделал ей больно, помочь ей было некому.

  Она дала полную волю слезам. Последние годы, Зоя плакала редко, и уж старалась тогда, когда никого не было рядом. А тут, она раскисла рядом с тем, к кому испытывала злость и неприязнь, а может даже и ненависть, последние несколько недель. Почему он не ушёл сразу, когда она его выпустила? В какой-то момент, она попыталась слезть с его колен, но он не просто обнимал её, а держал, не отпуская.

  - Раз, это теперь моя комната, то можем считать, что ты у меня в гостях. – тихонько сказал Рома, когда её рыдания стали стихать. А потом, добавил: – Хочешь, я угощу тебя мандаринкой?

  - Нет. Я лучше, пойду в свою комнату. Отпусти меня. – пробурчала Зоя. А потом тихо добавила: - Пожалуйста.

  Рома отпустил её, а сам остался сидеть на стуле. Зоя вышла, ей надо было умыться, но дверь запирать не стала. Вернувшись в мастерскую, она чувствовала себя неловко, стала машинально переставлять фигурки на полке.

  - Зоя. Это я тебя так обидел и довёл до слёз, этим бесчестным пари? Или я, слишком далеко зашёл, и ты… Прости меня, пожалуйста! Скажи, как я могу загладить свою вину? – Стоя в дверном проёме, не покидая «своей комнаты», спросил Роман.