Новый год и прочие (не)приятности. Бонус.

Глава 4. Сундук 

Глава 4. Сундук

Поднявшись по лестнице на чердак, я сразу услышала приглушенные детские голоса и замерла на месте. Так, что они там задумали?

— Давай ещё, — шептал Лангар. — Аккуратно!

— Я и так стараюсь, — отвечал ему Бретар.

— Мальчики, может, не надо? — опасливо спросила Элиза.

— Он такой голодный, — прошептала Мира.

— Так! А что тут происходит? — ворвалась я на чердак, удивленно разглядывая ребят.

Они кучкой сидели у сундука и чистили мандарины. Судя по кожуре на полу, обчистили кухню на пару килограмм.

— Ой! Палундра! — бросилась детвора в рассыпную. Только малышка осталась сидеть на месте и круглыми глазами удивленно смотрела на меня, держа в руках оранжевый цитрус.

— Стоять! — схватила я Лангра за шиворот, когда тот пытался прошмыгнуть у меня под мышкой. — Чего натворили?

— Мы? Это не мы! Это Мира! — сдал сразу сестру братец, пытаясь вырваться из моей хватки.

— Прокляну! — пригрозила я любимым словом, которое действовало безотказно.

— Честно! Это Мира! Мы когда пришли, она уже открыла сундук! — пропищал племянник.

— Сундук?! — я тут же отпустила его, переключив внимание на вещь, которая стояла на том же месте, где я её видела час назад.

— Мира, ты правда открыла сундук? — спокойно присела я рядом с девочкой.

— Да, — тихо ответила она. — Это само как-то получилось.

Я схватила чёрную крышку и попыталась открыть её. Но она плотно прилегала, не двинувшись с места.

— А как ты её открыла? — ошарашенно смотрела я на неё.

— Не знаю, просто провела рукой по крышке, она сама и открылась, — пожала плечами племянница, смотря прямо мне в глаза. Не врёт, значит. — Там лежало такое большое яйцо, золотое.

— Яйцо? — нахмурилась я.

— Да, я потрогала его, погладила, — продолжала рассказывать тихо девочка. — А оно как задрожит, и трескаться начало. Тут как раз ребята прибежали. Сундук и захлопнулся.

— Его открыть может только Мира, — добавил Бретар. — Сундук сам выбирает, кого пустить.

И Миралия в подтверждении его слов, приоткрыла легко крышку одной рукой, а другой бросила туда мандарин.

“Чмяк, чмяк”, — донеслось из сундука, кто-то с явным удовольствием поедал цитрус.

— Кто там? — не дыша, округлила я глаза.

— Не знаю, но мандараины люби-и-ит, — протянула восторженно девочка.

— Капец! — выдохнула я. — Что делать-то будем?

— Маме с папой только не говорите, тётя Лина, — умоляюще смотрел на меня Лангар. — Они если узнают, что мы тут натворили, не разрешат нам на каникулы на Запрещённую землю сходить. А я так хочу увидеть новогоднее представление цирка!

— Ладно, — пожалела я их. — Тогда придётся караулить это нечто здесь по очереди весь праздник. Кто его знает, что там сидит. И никому ни слова! Лангар, Мира дуйте в зал, там бабушка Настя и деда Виталик прибыли, хотят вас видеть. Бретар, ты пока на вахте бдишь! Через полчаса тебя сменит Лангар. Если что, посылаешь мне светлячок. Девчонки, пошлите ёлку украшать.

Все дружно кивнули и последовали моим инструкциям.

— Бретар, я ещё мандаринов принесу, — проговорила Мира, ступая по лестнице вниз.

— Не трогать мандарины! — скомандовала я. — Скоро все запасы с родины скормите этому маленькому чудовищу.

— Почему чудовищу? — хмыкнул Лангар.

— Ну, а кто ещё может бессовестным образом слопать столько мандаринов? — невозмутимо ответила я. — Бегом в зал!

Ребятня шумной толпой двинулась по коридору, обсуждая предстоящий праздник.