Новый год моей жизни

Глава 3

Утро преподнесло неожиданный сюрприз. Мой организм, надышавшись свежим воздухом и омолодившись, внезапно вспомнил о полузабытой функции. Привычная тянущая боль внизу живота, которая не беспокоила меня уже около года, заставила заволноваться. Я оказалась не готова к этой стороне жизни.

Хорошо, что вчера я обзавелась знакомствами. Простить о помощи в столь интимной проблеме у посторонних людей, я бы не смогла, чувствовала бы себя очень неловко. А сейчас наскоро умылась, привела себя в порядок и, накинув полушубок, побежала к соседке.

После вчерашнего разговора на душе стало легко, и я с удовольствием слушала, как скрипит снег под ногами. Ночью прошел небольшой снежок, слегка припорошив все вокруг легким белым пушком, который сверкал в лучах утреннего солнца, как алмазная крошка. Невероятная красота! И я счастливо улыбалась, вдыхая аромат уходящей зимы полной грудью.

Напротив дома моей соседки, на обочине дороги, держа в руках сумки на колесиках и санки, стояли и о чем-то тихо переговаривались женщин разного возраста. Я решила, что они ждут автобус, чтобы поехать в город на рынок. Еще хмыкнула про себя, мол, на остановке даже павильона нет. А если дождь или снег? Мокнуть? Или в таком случае автобус просто не приезжает, и все сидят по домам, зная, что ждать транспорт бесполезно?

Стоило мне подойти ближе, как разговоры стихли, и два десятка глаз уставились на меня, изучая как будто бы под микроскопом. Захотелось отвернуться и закрыться от столь пристального внимания, выходящего за грани приличий. Но я только вздернула подбородок и, задрав нос, чтобы скрыть свою слабость, подошла к воротам Анфисиного дома, которые в свете дня оказались ярко-синего цвета, и из о всех сил, забарабанила по калитке.

В отличие от вчерашнего вечера, ничего не произошло. Занавеска не дрогнула, а во дворе не заскрипели шаги.

- Эй, городская! - окрикнула меня какая-то старуха, - Анфиска-то тебя не услышит. Она в сарайке управляется.

Я замерла с поднятой рукой. Стучать больше не имело смысла, не знаю, права ли бабка, но соседка явно не собиралась открывать мне двери... Развернулась и с широкой улыбкой обратилась ко всем сразу:

- А вы не подскажете мне, где в вашей деревне магазин?

Невинный вопрос вызвал дружные смешки. Тут же посыпались шуточки:

- Тут тебе не город, торговых центров у нас нет...

- Чтоб мы так жили: глаза с утра продрала и в магазин!

Товарки хихикали, радуясь возможности посмеяться над чужачкой. Это вызывало неприязнь и отторжение. Привычное городское равнодушие оказалось куда приятнее деревенской вовлеченности.

- Нет у нас магазина, - только та же самая старуха, что задала первый вопрос не стала смеяться. И ответила на мой вопрос. - Универсам лет двадцать назад закрыли, а продуктовый уже лет пять не работает. Потому и стоим здесь, автолавку ждем...

Теперь я смогла выделить ее из толпы. Длинное темно-серое пальто было ей немного мало, особенно в плечах чересчур широких для женщины. Она стояла слегка согнувшись, опиралась на толстую узловатую палку, отполированную тысячами прикосновений, и смотрела на меня спокойно с легким оттенком любопытства, но очень внимательно.

Ее слова дали новый повод для зубоскальства. И снова посыпались неприятные шуточки:

- Городские, баб Нюр, знать не знают, что такое автолавка!

- Вот это сюрприз, магазин на колесах! Ты таких, поди, и не видела никогда.

Женщины радостно гомонили, подтрунивая не только надо мной, но и над бабой Нюрой. А она вместо того, чтобы осадить распоясавшихся подруг, насмешливо фыркнула их сторону.

- Не обращай внимания на девок. Им только дай повод похихикать. Тебе ежели надо чего, так жди с нами. В автолавке все есть: и продукты и химия. По цене чуть дороже, чем в городе, но зато на дорогу тратиться не нужно. А ежели чего нет, так Светка баба хорошая, закажешь, она в следующий раз привезет.

Я улыбнулась.

- Спасибо. Я тогда подожду...

Встала я чуть в стороне. Насмешки быстро стихли, про меня как будто бы забыли, только изредка бросали любопытные взгляды, как будто бы для того, чтоб убедиться в реальности моего существования.

- Ежели приедет еще автолавка-то, - пробормотала тоненьким голоском седая старушка в огромном пуховом платке из-под которого не было видно лица. - В понедельник не было. Светка, говорят, с дитем в больнице лежит. А муженек у нее, сами знаете, никчемыш. Некому к нам ехать-то...

Женщины загомонили. Я тоже расстроилась. Беспокоить Нику из-за таких вроде бы мелочей совсем не хотелось. Но и обходиться подручными средствами вместо средств гигиены тоже. К тому же у меня не было старых простыней. А рвать новые...

- Едет! Едет! - закричала самая молодая из нас, подпрыгивая на месте от нетерпения.

Наверное, она пришла только что, я ее еще не видела. Лет ей было около двадцати пяти- тридцати. Она сияла белозубой улыбкой ярче тусклого зимнего солнца и радовалась жизни. Прозрачные колготки, юбочка чуть выше колен, обтягивающая крутые бедра, тонкая кожаная куртка подчеркивающая тонкую талию и расстегнутая на груди так, чтобы декольте выглядело максимально провокационным, и высокие замшевые сапожки в облипку, на шпильках которые то и дело проваливались в плотный, накатанный снег. Я не смогла сдержать улыбку: в таком виде только в ночной клуб в городе ходить, а никак не автолавку в деревне встречать.

- Анют, - одна хмурая женщина в старом драповом пальто, поеденном молью и купленном, наверное, еще во времена юности, ехидно фыркнула, - а ты-то чего так вырядилась-то? Неужто мужа Светкиного захотела захомутать?

Женщины вокруг захохотали. Анюта тоже рассмеялась, запрокидывая лицо к солнцу и показывая длинную красивую шею...

- Дуры вы, бабоньки. - беззлобно фыркнула она. - Вам бы все хи-хи, да ха-ха. А я вот вчера еще Светке позвонила и вызнала, что сегодня вместо нее мой Васенька приедет... Пожалел он вас, баб безмозглых, решил сам продукты привезти, пока Светка в больнице, а муженек ее в запое.