Новый год моей жизни

Глава 10

Пока мы собирали пироги и прочую снедь, Василий Петрович успел принять душ. Он чувствовал себя довольно свободно в доме Анфисы и это опять неприятно царапнуло. А вдруг он такой же, как Кирилл? Но я тут же отмахнулась от этой мысли. Даже если он такой же, это ничего не меняет. Потому что никак меня не касается.

- Анфиса, - он вошел на кухню, где мы грузили кастрюльки, пироги и баночки с разносолами в объемные клетчатые сумки, - когда Митрич-то с вахты возвращается?

- Через неделю должен, - ответила Анфиса, сосредоточенно заворачивая очередной пирог в чистое вафельное полотенце.

- У вас там, - мотнул он головой в направлении ванной, - кран течет. Я тогда завтра зайду, прокладку поменяю.

- Ой, спасибо, Василий Петрович, - моя соседка отвлеклась от пирога и повернулась к нему, - а то этот кран проклятущий спать не дает. Все ночь по голове стучит. Кап, да кап.

- Сказали бы сразу, - улыбнулся он. - Давно бы починил.

И снова этот диалог вызвал во мне бурю эмоций. Чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего, до боли прикусила губу. Это не мое дело, повторила про себя, но все не не выдержала. Улыбнулась:

- А вы, Василий Петрович, во всей деревне краны чините, или только у некоторых? - Я старалась, чтобы вопрос прозвучал нейтрально. Но, кажется, не удалось.

Он усмехнулся:

- У некоторых. А что?

- Ничего, - пожала я плечами, - думаю о том, как повезло Анюте с ее гостиницей. Можно сэкономить на сантехнике...

- Я уже говорил вам, Вера, что у нас с Анютой только дружеские отношения...

- Ой, Василий Петрович, да обращайте внимания, - снова бесцеремонно влезла в наш разговор Анфиса. Она завернула пирог и опустила сверток в сумку. - Наша Вера сегодня сама не своя: узнала, что муженек ее бывший с подругой шашни крутил, пока Вера его родителей выхаживала. Кобелина проклятый!

Легко и непринужденно выдала она все мои тайны. А у меня дар речи пропал от такого удара в спину. Да, я не предупредила ее, что все сказанное должно остаться между нами, но это же было так очевидно, что подразумевалось само собой. Я, на миг растерявшись, замерла, чувствуя непреодолимое желание оказаться как можно дальше отсюда.

- Вера, - Василий Петрович шагнул ко мне и снова, как полчаса назад, на ферме взял меня за плечи. Но в этот раз я была так сильно ошеломлена поступком Анфисы, что ничего не почувствовала. Он заглянул мне в глаза и снова повторил, - Вера, мне очень жаль, что ваш муж оказался таким мерзавцем. Но, поверьте, не все мужчины такие. Не нужно в каждом видеть такого же, как ваш бывший...

Его голос звучал с такой убежденностью, что я не стала спорить. Просто кивнула. Утихшая было боль, вспыхнула с новой силой. Я как будто бы заново пережила ту сцену в офисе. Только в этот раз вместо Лены за столом сидела Анфиса. И от этого, почему-то, было еще хуже.

- Вера, - Василий Петрович все никак не мог угомониться. Он легонько тряхнул меня, приводя в чувства, - не обижайтесь на Анфису. Она правильно сделала, что рассказала мне... Теперь я знаю...

Он как будто бы не закончил фразу. Но это и не было нужно.

- Что вы знаете?! - злость и обида снова начала подниматься, переполняя меня. Я снова, в который раз за последнее время, теряла контроль над собой. - Ничего вы не знаете! Откуда вам знать?!

- О-о-о, - протянула Анфиса, - опять...

Она оставила сумку, которая была уже почти полная, шагнула ко мне, плечом отодвигая Василия Петровича в сторону, и снова, как несколько часов назад обняла меня.

- Вер, - прошептала, - все хорошо. Тише...

- Как ты могла, - прохрипела я, чувствуя, как тщательно сдерживаемая обида, находит щель в плотине моей воли и просачивается наружу вместе с каплями слез. - Я же тебе по секрету... А ты...

- А я, Вер, думаю, что такое нельзя скрывать, - Анфиса совсем не считала себя виноватой. - Иначе ты так и будешь сбегать и прятаться в своей раковине от всех, как рак-отшельник. А я, как твоя подруга, не могу этого допустить и, вообще, желаю тебе счастья. А ты, Вер, будешь дурой, если не поймешь, что твое счастье может быть совсем рядом. Поняла?

Жесткие и крепкие объятия Анфисы успокаивали. И я даже не пыталась вырваться, хотя ее слова мне совсем не понравились. Я все равно считала, что она не должна была рассказывать Василию Петровичу о предательстве Кирилла и Лены. Это слишком личное. И болезненное.

- Ты как? - через паузу спросила Анфиса и вопросительно заглянула в глаза. - Успокоилась? Могу отпустить?

Я кивнула. Злость и обида на самом деле улеглись и не туманили мне разум.

- Вот и хорошо, - улыбнулась она и отступила на шаг, выпуская меня из рук. Взглянула на хмурого Василия Петровича и пояснила, - моя средняя такая же, как Вера. Все в себе держит, прячет до последнего. Молчит. А как сорвется, так все. Пиши пропало. Только обнимашки и помогают.

- Понятно, - кивнул он. И посмотрел на меня, - Вера, я уже говорил вам, но повторюсь. Если вам нужна помощь, любая... хоть кран подкрутить, хоть снег почистить, хоть просто выслушать... что угодно... Я всегда готов вам помочь.

Я прикусила губу и кивнула.

- Вы лучше ее почаще обнимайте, - рассмеялась Анфиса. И прежде чем я успела возмутиться, заявила, - все готово, можем идти...

И хотя мне уже не нравилась идея «посидеть» у меня, я решал не отказываться. Мне нужен был этот заказ. Очень. Даже не столько для того, чтобы заработать, а чтобы понять, что я чего-то стою...

- Не надо меня обнимать, - буркнула я. - И помогать не надо. Я и сама со всем справлюсь. И снег почищу, и кран починю, и вообще...

Тем более последнее мне приходилось делать регулярно. Кириллу всегда было некогда заниматься починкой текущих кранов и прибивать полки. А у меня не было денег, чтобы нанять специально обученного человека. Вот и приходилось делать все самой.

Василий Петрович понимающе кивнул, а Анфиса простонала и закатила глаза.

- И ты, Анфиса, пожалуйста, никогда и никому обо мне ничего не рассказывай. Иначе никакой дружбы у нас с тобой не получится. У меня уже была подруга, которая, - я не договорила. И так все и всем было понятно. - И больше мне такие не нужны.