Новый год моей жизни

Глава 17

- Да, я понимаю, - кивнул он. - Развод всегда очень тяжелый период. Даже если вы оба хорошо понимаете, что врозь вам будет лучше, чем вместе.

- Кирилл не понимает... Ему было хорошо со мной. - не согласилась я. - Я занималась только домом... моя работа была довольно легкой, на объекте я почти ничего не убирала сама, только контролировала и направляла девочек. У нас редко было больше, чем две уборки в день, мы старались не нагружать клинеров сверх меры, потому что давно поняли, усталость плохо сказывается на качестве работы. Поэтому я возвращалась с работы полной сил и энергии, в отличие от Кирилла, который пахал за троих...

Я вздохнула и снова заговорила, прямо сейчас, в процессе рассказа понимая, что если бы я сама не была так сильно зациклена на семье и на Кирилле, то конец нашей общей истории пришел бы гораздо раньше. Сейчас, когда я видела свою семейную жизнь словно со стороны, прекрасно понимала: уход мужа не должен был меня удивить. Наше расставание было закономерным. И лучше бы это случилось раньше, но хорошо, что не позже.

- Поэтому я не напрягала его домашней работой. Делала все сама... Я даже кран могу сама отремонтировать, - усмехнулась. - Научилась, когда не работала, и у нас не было денег на услуги сантехника...

- Но насколько я знаю, - воспользовался паузой Василий, - твой муж... бывший муж работает руководителем отдела снабжения на нашем заводе?

Я кивнула.

- Да, сначала отделом руководил его отец, а когда тот вышел на пенсию, посадил на должность сына...

- Но тогда я не понимаю, почему у вас не было денег на услуги сантехника? - нахмурился Василий. - У него должна быть неплохая зарплата. И помимо зарплаты... Понимаешь, мы тоже работали с крупными промышленными предприятиями. Откаты давно стали неизбежной реальностью в нашей стране...

- Теперь и я не понимаю, - я отвернулась. - Но тогда я верила, что он честный и неподкупный... И пока все его сотрудники набивают карманы, Кирилл живет на одну зарплату. Да, я знаю, что дура. Мне сто раз намекали и прямо в глаза говорили, что он мне врет. Но всегда верила ему, а не всем остальным.

Василий снова обхватил мою ладонь и мягко сжал, показывая свою поддержку.

- Просто ты его любила...

- Нет, - мотнула я головой. - Не любила. Давно уже. Но, надеялась, что когда дети вырастут и мы останемся одни, у нас все наладится. Мы перестанем ссориться из-за денег, ругаться, когда нужно собрать детей в школу или в институт... И все, что потеряли в молодости, вернется. Глупо, да... Я теперь понимаю.

Он вздохнул.

- Прости,- опомнилась я и только сейчас заметила, что мои глаза уже давно на мокром месте. - Вывалила все на тебя. Не надо было.

- Ничего, - улыбнулся он, продолжая держать меня за руку. - Я рад, что ты выговорилась. А твой муж, - он фыркнул, - самый настоящий с-мумрик...

- Кто? - рассмеялась я. - смумрик?

- Ага, - радостно осклабился Василий. - Так моя бывшая называла мудаков. Ее мама из семьи старой московской интеллигенции, просторечивые и грубые слова приводили ее в тихий ужас, поэтому Алина часто придумывала замены. Некоторые у нас даже прижились. Как этот с-мумрик.

Я снова не смогла сдержать смех.

- Да, Кирилл самый настоящий с-мумрик, - тряхнула я головой. - Именно поэтому я собираюсь подать иск о поиске имущества купленного в браке. И, судя по тому, что Кирилл решил действовать через детей, ему есть, что скрывать.

- Скорее всего ты права. Но, - Василий мягко, слегка поглаживая, перебирал мои пальцы, - может быть стоит просто отпустить... Ты же понимаешь, суд это долгий процесс. Нервный. Зачем тебе лишние хлопоты?

- Нет, - мотнула я головой. - Я не отступлю. И дело даже не во мне, мне самой вполне хватит однушки на окраине, которая останется после раздела квартиры. Но у меня дети. Если я не побеспокоюсь о них, то, боюсь, Кирилл отдаст все какой-нибудь очередной пассии, а свои дети останутся ни с чем. Ведь их отец, - я сжала губы, это была еще одна тема наших постоянных скандалов, - в отличие от его отца, совсем не заботился о будущем. Я столько раз просила устроить Славу, нашего старшего, на завод. Взять под крылышко так же, как когда-то сделал мой свекор. Но Кирилл каждый раз находил отговорки. Но теперь-то я знаю, он просто боялся, что если сын будет рядом, то вскроется весь его обман. Поэтому я пойду до конца и вытащу из этого... с-мумрика все до копейки.

Василий кивнул.

- Если тебе нужна будет помощь...

- Я ее попрошу, - тряхнула головой. - Но пока я надеюсь обойтись своими силами.

- Тебе понадобится адвокат. И деньги, чтобы оплатить его услуги.

- Я уже знаю, к кому обратиться, - улыбнулась я. - Я много лет работала клинером в богатых семьях и со многими клиентами у меня сложились хорошие отношения. Не настолько дружеские, чтобы ходить к ним на дни рождения, - рассмеялась я, - но достаточные, чтобы попросить о платной услуге. Деньги у меня есть...

Трудный разговор на этом закончился, официант принес вино и сырную тарелку. И мы просто говорили обо всем, не касаясь прошлого. Обсуждали погоду, планы на будущее и предстоящий ремонт в доме бабушки. Наших отношений мы не касались, Василий держал слово и не давил на меня. Но и не отпускал: моя ладонь почти всегда была в его руке.

В деревню мы возвращались довольно поздно. Ночь уже накрыла землю черным одеялом с искрами звезд. Снег, появившийся на обочинах почти сразу, как мы выехали за город, мелькал в окне, причудливыми формами, созданными ковшом трактора, невольно напоминая мне о первой встрече с Василием. Не прошло и двух месяцев с того дня, когда я, сломленная предательством Кирилла, приехала в деревню. А как все изменилось.

Я больше не страдала, не плакала, мечтая вернуться в прошлое. Я чувствовала себя достаточно сильной, чтобы справиться с любыми проблемами. Я знала, что все смогу, со всем справлюсь и всего добьюсь без этого... с-мумрика...

Откинувшись на спинку пассажирского кресла я смотрела в окно. Тихо играла музыка, шипела, выпуская теплый воздух печка... Мне было хорошо и уютно. Я давно не чувствовала себя настолько спокойно и хорошо. Василий смотрел вперед на дорогу и молчал. Изредка он поворачивался ко мне и улыбался. Так чисто и искренне, что у меня щемило сердце... Он не знал, что глядя в окно, я вижу не мелькающие вдали деревья и приближающиеся огни, а его отражение в стекле.