Новый год моей жизни

Глава 23

К Анютке я отправилась в тот же вечер. Анфиса пыталась меня отговорить, мол, это не самая лучшая идея. Пусть Анютка не такая уж стерва, как оказалось, но все таки та еще стерва. И мой визит может закончиться чем угодно. Например, выдранными волосами.

Но я была полна решимости оставаться живой и активно вмешиваться в свою собственную жизнь. Если для этого надо лишиться волос, то я готова к таким жертвам. Хватит прятаться...

Дом Анюты был на другом конце деревни, и мне пришлось топать по раскисшей дороге около километра. А может и больше. Когда добралась уже совсем стемнело.

Рябиново-красный автомобиль стоял у ворот. Я уже хотела развернуться... В голове мгновенно пронеслись дурацкие мысли о том, что я вламываюсь в чужую семью. Может у них все хорошо, а я, как дура, притащилась выяснять отношения. Захотелось остановиться и отползти назад в свою темную уютную норку с ненастоящей жизнью.

Но я справилась.

В отличие от всех деревенских домов, в которых мне довелось побывать, на воротах дома Анюткиной матери торчала квадратная кнопка звонка, под которой висела табличка из ламинированной бумаги: «Звонить тут».

И, вообще, это подворье разительно отличалось от остальных. Во-первых оно было существенно шире, как будто бы за высоким забором пряталось два, а то и три таких участка, как у меня. Во-вторых, сам забор: высокий и глухой, выложенный из кирпича и украшенный по верху острыми кованными пиками, совсем не был похож на привычный деревянный штакетник. В городе не у каждого частного дома такая серьезная ограда. И с первого взгляда ясно — семья Анюты совсем не бедствует. В-третьих, сам дом не был простым прямоугольным зданием, какое обычно строят те, кто желает сэкономить. Нет, он был скорее роскошным. С колоннами, эркерами, мансардами и сложной, скатной кровлей...

Когда-то моя бывшая подруга Ленка захотела себе дом. И мониторила рынок недвижимости и строительства. А все, что ее возмущало, в основном это были цены на дома, которые ей нравились, она выплескивала на меня, невольно вовлекая в процесс. Лена потом передумала жить в доме, но теперь я с полной уверенностью могла сказать: у Анютиных родителей деньги куры не клюют! Если они построили такой роскошный особняк, то уж на любую операцию и платное лечение у них точно есть деньги.

Хотя вроде бы Анфиса говорила, что дом построил Анькин хахаль... Невольно прониклась уважением к «борову». Выходит и у него было что-то настоящее к взбалмошной девчонке, раз он пошел у ее на поводу и построил такое на окраине обычной, не особенно популярной деревушки. Если бы этот дом стоял в городе или пригороде, цены бы ему не было.

- Кто там? - измененный, но вполне узнаваемый голос Анюты раздался из переговорного устройства.

- Это я, Вера, - громко ответила склонившись забору. Где находится само устройство я не поняла. Визуально я его не определила, а по голосу отследить не смогла, слишком растерялась.

- Вася не хочет тебя видеть, - убежденно заявила Анюта.

- А я не к нему, - улыбнулась. - Я к тебе.

- Ко мне? - мне все же удалось ее удивить. Но она быстро справилась с эмоциями, - а я уж тем более не хочу тебя видеть.

Но я не хотела отступать. Мне нужно было расставить все точки и над «i», и я собиралась сделать это во что бы то ни стало.

- Нам очень нужно поговорить с тобой. Пусти...

- Вот еще. Мне не о чем с тобой говорить, - фыркнула Анюта. Но не отключилась. Я слышала ее дыхание и шум помех.

- Я хотела сказать тебе, что очень сочувствую тебе. Я никогда не была на твое месте, но очень хорошо представляю, что ты чувствуешь, когда любимый за решеткой. Мой дед сгинул в сталинских лагерях, оставив бабушку совсем одну с маленьким сыном на руках. Чтобы выжить, она вышла замуж за другого. Он был очень хороший человек. Добрый. И любил моего отца, как собственного сына. У них с моей бабушкой было еще двое детей. Но она всю жизнь тосковала по моем деду.

- Зачем ты мне это рассказываешь?

- Затем, что сейчас другие времена. И сроки за коррупцию дают не такие большие, как раньше за политику. Не знаю, на сколько лет посадили твоего любимого, но вряд ли очень надолго. Он скоро вернется и вы сможете быть вместе. А пока ты можешь ездить к нему на свидания.

- Господи, - не дослушав меня простонала Анюта. - Да, ты еще большая дура, чем я думала! Ты решила, что я люблю этого чертова жирного борова?

Она расхохоталась.

- А разве нет? - растерялась я. - Ты же сама сказала, что вы переписываетесь...

- Ну, конечно, нет! - рявкнула она. - Он уже не сидит! Он друг моего отца и очень давно уехал из деревни! Ну, надо же было до такого додуматься, - ухмыльнулась она, - чтоб я страдала по жирному борову...

- Тогда ты еще большая дура, чем я думала, - вернула я «комплимент». - Ты выбираешь деньги, когда можешь выбрать любовь... Это глупо. Жить семьей с мужчиной, которого ты не любишь не так уж и приятно. Моя бабушка сполна хлебнула такой жизни и всегда говорила: лучше ночевать в шалаше, но счастливой, чем во дворце, но несчастной.

- А вот это я сама решу, - отрезала Анюта. - Ни ты, ни твоя бабка, понятия не имеете, что именно делает меня счастливой. И не надо мне читать нотации и учить жить. Я как-нибудь сама справлюсь.

Переговорное устройство пикнуло и отключилось.

Я постояла у ворот еще немного. Попыталась дозвониться снова, но, вероятно, Анюта как-то отключила звонок, потому что сколько я ни нажимала на кнопку, никакого результата не было.

К вечеру похолодало. Весна, царившая в деревне весь день, отступила, оставив после себя несколько луж на дороге, которые уже подернулись льдом. Зима все еще была сильна. Я зябко повела плечами и взглянула на темное небо, на котором стремительно разгорались звезды. Ночь будет ясной, а значит морозной.

Я шла по темным улицам и думала, что жизнь такая сложная штука... И мне почему-то было жаль Анюту. Скорее всего этот неведомый друг отца давно женат... Ну, я сразу как-то об этом не подумала. И, вообще, воспринимает Анюту как дочь своего друга, а не как потенциальную «невесту».