Новый Год на Пхукете

Пролог

Все события, герои, названия организаций, заведений и иных объектов являются вымышленными. Любое совпадение с реально существующими людьми или местами — случайность.

В тексте присутствуют откровенные сцены, эмоциональные моменты и нецензурная брань.

Автор не преследует цели пропаганды нетрадиционных отношений. И подчеркивает, что произведение является художественным вымыслом.

Книга является предысторией к основной книге: "Два босса для Снегурочки".

— Ещё один. — Я подвигаю пустую стопку бармену, а затем лениво потягиваюсь, прикрывая глаза. Тепло алкоголя расходится по телу мягкими волнами, мурашки пробегают по коже, будто кто-то нежно обнимает изнутри. Градус слегка ударяет в голову, мир на мгновение плывёт, а потом возвращается лёгкость.

Как же хорошо, что я согласилась на это путешествие! Даже не помню толком, что там было пару дней назад… И не хочу помнить. Сейчас слишком хорошо.

Барная стойка передо мной влажная от капель. Где-то рядом шумит прибой, громкая музыка заглушает мысли, не давая погрузиться в депрессию. Бармен ловко ставит передо мной новый шот — яркий, зелёный, как кусочек джунглей, вырванный из лета. Вспыхивает огонёк, отражаясь в бутылках, и я замираю на секунду, наблюдая. Пальцы сжимают соломинку. Губы сами собой растягиваются в улыбке. Внутри поднимается лёгкое возбуждение, почти детское.

Втягиваю шот. Горячее и резкое скользит по языку, и сразу же — лимонный фреш, сбивающий всё: крепость, сладковатую экзотику банана, даже остатки здравого смысла. Его кислинка щиплет губы, и я не могу сдержать короткого смешка.

Третий пока заказывать не спешу. Оглядываю зал, не убирая ладоней с барной стойки. Надо бы как-то дойти до номера, но что-то мне подсказывает, что вечер ещё не окончен. Душа требует продолжения банкета. А ещё одного мексиканца… Зелёного.

Вообще-то, неплохой идеей было бы остаться в номере, проваляться в мягкой постели, завернувшись в свежие, чуть крахмальные простыни, слушая шум волн за окном. Соблазнительно. Но я уже просидела там половину вчерашнего дня после перелёта и всю ночь, отсыпаясь за весь этот долбанный месяц. Если не за год.

Сегодня днём хотелось застрелиться. Эта боль, эта пустота — они не отпускают так просто.

Психологи правы: человеку нужен человек.

А ещё сегодня Новый год. Странно было бы встретить его в одиночестве, даже несмотря на вкусную еду, дорогое шампанское и возможность устроить себе уютный праздник. Можно было бы разложить мишуру, надеть блестящие рожки и сделать вид, что всё в порядке. Только одиночество сильнее. Оно разрастается вокруг, и от него не спрятаться.

Так что я решила не дать ему ни единого шанса.

— Ещё, — вдруг раздаётся справа.

Голос низкий, чуть хриплый, будто его обладатель недавно смеялся или много говорил. Я замираю и поворачиваюсь, чувствуя, как слева кто-то тоже вторгается в моё пространство.

И встречаюсь с синими глазами.

Он смотрит пристально, слишком долго, и всё вокруг будто бы гаснет. Музыка становится глухой, голоса размываются.

Моргнуть могу, а вот отвести взгляд — нет.

Алкоголь, кажется, выветривается из меня моментально, оставляя только тепло где-то в груди.

Он красивый. Очень. Эти синие глаза, цепкие, пристальные, не дают ни единого шанса на спасение. Рыжие волосы падают на лоб, но не скрывают лица. Высокий, широкоплечий, с той небрежной лёгкостью, которая сбивает с толку. Древесный, пряный аромат доносится до меня, и я ощущаю его почти кожей.

А ещё... от него исходит что-то тяжёлое, притягательное.

И это пугает.

Пугает даже не он сам, а мои собственные мысли. В которых я уже тянусь к его рубашке, расстёгиваю пуговицы, провожу ладонями по горячей коже.

Чёрт.

Я едва успеваю взять себя в руки, когда чувствую, как по спине скользит чужое прикосновение — лёгкое, но обжигающее. Я вздрагиваю и оборачиваюсь, хотя рыжий явно не собирался меня отпускать.

Слева стоит брюнет. Волосы зачёсаны назад, блестят от геля. В улыбке — что-то насмешливое, дерзкое. А в глазах, почти чёрных в этом полумраке, читается интерес.

Он приближается.

Медленно, будто растягивая мгновение.

Я чувствую его дыхание на своих губах — тёплое, с примесью алкоголя и чего-то сладковатого.

С рыжим я сразу захотела сорвать одежду.

С этим... этот заставляет затаить дыхание.

Он наклоняется ближе. Совсем чуть-чуть.

— Выпьешь с нами? — голос ленивый, чуть хрипловатый, с намёком на улыбку.

Он останавливается, когда между нашими губами остаются миллиметры. Не прикасается, но я почти чувствую его вкус. Как будто он уже оставил свой след.

Я сглатываю.

— Выпью, — срывается с губ прежде, чем я успеваю осознать.

Музыка снова проникает в сознание, шум клуба становится отчётливее. Но первый — рыжий — всё слышит.

Он молчит.

Но берёт три шота и подвигает ближе.

Втягивает свой через соломинку, а затем... поворачивает меня к себе.

Резко.

Горячий, хищный поцелуй сбивает дыхание. Во вкусе — алкоголь, лимон, пряная терпкость его самого.

И я забываю обо всём.

Даже о предателе, который так жестоко меня предал.