Новый год по договору

Глава 8. Дно

Анна проснулась с ощущением тяжести в груди.

Не тревоги — к ней она привыкла, — а именно давления. Будто что-то невидимое медленно, но неумолимо прижимало к полу. Она лежала и смотрела в потолок, вспоминая вчерашний вечер у Максима: папка, чай, рукопожатие. Всё казалось слишком реальным для того, что ещё не стало реальностью.

Телефон завибрировал.

Мама:

Ты уже купила билеты? Мы с тётей Леной всё обсудили, будем встречать вас как положено.

Вас.

Анна закрыла глаза.
Вот оно.

Она села на кровати и набрала ответ:

Да, почти. Напишу позже.

Телефон снова завибрировал, почти сразу.

Мама:

А Максим что любит? Может, приготовить что-то особенное?

Анна медленно выдохнула.
Имя перестало быть абстрактным. Оно уже жило своей жизнью.

На работе всё шло наперекосяк. Коллеги обсуждали планы, дети, поездки, подарки. Анна ловила себя на том, что отвечает рассеянно, улыбается не в тему, и в какой-то момент начальница осторожно спросила:
— Ты в порядке?

— Да, — автоматически ответила Анна. — Просто устала.

Она не могла сказать правду. Что усталость — это не от работы, а от постоянного ожидания момента, когда её спросят: «Ну что, ты всё ещё одна?»

В обед она вышла на улицу, вдохнула морозный воздух и впервые за долгое время позволила себе остановиться. Просто постоять. Посмотреть на людей с пакетами, гирляндами, суетой.

Мне тридцать четыре, — подумала она. — Я не должна никому ничего доказывать.

Но доказывала. Каждый год. Каждым праздником.

Телефон снова завибрировал.

Мама:

Я уже всем сказала, что ты приедешь не одна. Надеюсь, ты не передумаешь.

Анна закрыла глаза и прислонилась к холодной стене дома.
Это было дно.

Не потому, что она солгала.
А потому, что назад пути больше не было.

Вечером она снова пришла к Максиму. На этот раз без папки — с чётким пониманием, зачем.

Он открыл дверь и сразу заметил её лицо.
— Что случилось?

— Они уже ждут, — сказала Анна вместо приветствия. — Все. Я… — она запнулась. — Я не могу отменить.

Максим молча пропустил её внутрь, закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
— Дыши, — сказал он спокойно. — Рассказывай.

Анна говорила быстро, сбивчиво. Про сообщения, про вопросы, про это бесконечное «вам», которое звучало как приговор.

Максим слушал, не перебивая.

— Я знаю, — закончила она. — Я всё понимаю. Если ты передумаешь — я приму. Но мне нужно знать сейчас.

Он посмотрел на неё долго. Потом кивнул.
— Хорошо.

— Хорошо? — переспросила Анна.

— Хорошо, — повторил он. — Значит, делаем договор.

Она выдохнула так резко, что едва не рассмеялась.

— Ты уверен?

— Нет, — честно сказал Максим. — Но это уже не имеет значения.

Он прошёл на кухню, достал чистый лист бумаги и положил на стол.
— Диктуй, — сказал он. — Или дописывай. Сегодня мы всё закрепим.

Анна села напротив и вдруг поняла, что руки у неё дрожат.
— Я боюсь, — сказала она тихо.

Максим посмотрел на неё.
— Я тоже.

Он подвинул к ней ручку.
— Но знаешь, что самое интересное?

— Что?

— Обычно самые глупые решения в моей жизни оказывались самыми… живыми.

Анна усмехнулась сквозь напряжение.
— Не самое успокаивающее.

— Зато честно.

Она взяла ручку.
— Тогда начнём.

За окном медленно падал снег, и Анна вдруг подумала, что если уж падать, то лучше не в одиночку.