Новый год по договору

Глава 17. Привычки

Ёлка заняла почти половину комнаты.

Анна стояла посреди гостиной Максима, обхватив себя руками, и смотрела, как он возится с подставкой. Он делал это молча, сосредоточенно, с тем самым выражением лица, которое появляется у людей, когда они заняты чем-то простым и понятным.

Максим опустился на колени, подкрутил болт, слегка наклонил ёлку, снова выпрямил. Отступил на шаг, прищурился.

— Кривая, — сказал он.

— Она живая, — заметила Анна. — Ей можно.

— Мне — нет, — ответил он и снова наклонился.

Анна улыбнулась, наблюдая за ним. Только сейчас она начала замечать, сколько в нём мелких, почти незаметных привычек. Он всегда сначала делал, а потом оценивал результат. Не торопился. И если что-то не устраивало — переделывал, не раздражаясь.

Он терпеливый, — подумала она.
И это почему-то зацепило.

— Ты можешь помочь, если хочешь, — сказал Максим, не оборачиваясь.

Анна подошла ближе, придержала ёлку.
— Так?

— Да. Подожди… — он подкрутил ещё раз и встал. — Вот теперь нормально.

Он выпрямился слишком резко, и Анна отступила на шаг, чтобы не столкнуться. Их взгляды встретились — близко, неожиданно. Не неловко, но чуть напряжённо.

— Всё, — сказал Максим первым и отвёл взгляд. — Осталось украсить.

— У тебя есть игрушки? — спросила Анна.

— Немного, — ответил он. — Я не особо заморачивался в последние годы.

Она кивнула.
— Понятно.

Максим ушёл в кладовку и вернулся с коробкой. Анна села на пол и начала доставать игрушки — простые, стеклянные, без особой истории. Несколько шаров, пара старых гирлянд, один деревянный домик.

— Это что? — спросила она, подняв его.

— Из детства, — ответил Максим. — Мама отдала. Сказала, «чтобы не выбрасывать».

Анна улыбнулась и повесила домик ближе к центру.

Максим наблюдал за ней, прислонившись к стене. Он заметил, как аккуратно она берёт каждую игрушку, как задерживается на секунду, прежде чем повесить, будто проверяет, подходит ли ей место.

— Ты всё делаешь медленно, — сказал он.

Анна удивлённо посмотрела на него.
— Это плохо?

— Нет, — ответил Максим. — Просто… заметно.

Она пожала плечами.
— Я люблю, чтобы всё было на своём месте.

— Даже если это неидеально? — уточнил он.

Анна задумалась.
— Особенно тогда.

Он кивнул, словно запоминая.

Пока они украшали ёлку, разговор шёл сам собой — ни о чём важном и одновременно обо всём. О том, кто как отмечал Новый год в детстве. О нелепых подарках. О том, как сложно сейчас найти время просто остановиться.

Анна заметила ещё одну его привычку: Максим почти не перебивал. Он слушал. Иногда кивал, иногда задавал короткий вопрос — и снова слушал. Не торопился вставить своё мнение.

Это редкость, — подумала она.

А он, в свою очередь, отмечал её реакции. Как она морщит нос, когда смеётся. Как слегка хмурится, если разговор заходит о прошлом. Как автоматически убирает за собой — складывает обёртки, собирает нитки от гирлянды.

— Ты всегда так? — спросил он, когда она машинально выровняла коробку.

— Как? — не поняла Анна.

— Убираешь сразу, — пояснил Максим. — Как будто боишься оставить след.

Анна замерла на секунду.
— Наверное, — сказала она тихо. — Мне так спокойнее.

Максим ничего не ответил, но что-то в его взгляде стало мягче.

Когда ёлка была готова, они одновременно отступили назад, оценивая результат.

— Неплохо, — сказал Максим.

— Очень даже, — согласилась Анна.

Они стояли рядом, не касаясь друг друга, но достаточно близко, чтобы чувствовать тепло.

Анна вдруг поймала себя на мысли, что чувствует себя… удобно. Не напряжённо. Не настороженно. Просто удобно рядом с ним, как будто они давно привыкли к присутствию друг друга.

Эта мысль напугала.

— Мне пора, — сказала она слишком резко.

Максим посмотрел на неё внимательно.
— Хорошо.

Он не стал удерживать, не задал лишних вопросов. Просто кивнул и пошёл проводить.

У двери Анна замялась.
— Спасибо за вечер.

— Тебе спасибо, — ответил он. — Было… спокойно.

Она улыбнулась и вышла.

Спускаясь по лестнице, Анна вдруг поняла, что знает о Максиме больше, чем планировала. И что он — о ней.

И это знание не было оформлено словами, не закреплено договором.

Оно складывалось из привычек.

А привычки, как она знала, сближают незаметно.