Новый год по договору

Глава 20. Его прошлое

Максим

Максим не любил вспоминать прошлое перед праздниками.

В такие дни оно всплывало само — без приглашения, без предупреждения. Стоило только замедлиться, остаться наедине с собой, как память начинала подсовывать обрывки: запах мандаринов, тусклый свет гирлянды, голос жены из кухни — раздражённый, усталый.

Жены.

Он до сих пор иногда спотыкался об это слово.

Максим сидел в машине, не заводя двигатель, и смотрел в темноту. Разговор с Анной крутился в голове, как заевшая пластинка. Её резкие слова. Этот взгляд — испуганный и колючий одновременно.

Ты начинаешь вести себя так, будто это отношения.

Он усмехнулся.
Когда-то он уже слышал похожее.

С Ириной всё начиналось иначе. Легко. Почти весело. Они быстро съехались, быстро поженились — как будто спешили успеть в жизнь друг друга, не задавая вопросов.

Максим тогда тоже был внимательным. Заботливым. Тем, кто помнит, кто слушает, кто подстраивается.

А потом это стало «слишком».

— Ты меня контролируешь, — говорила Ирина.
— Ты душишь, — говорила она.
— Мне нужно пространство.

Он отступал. Старался быть удобным. Менялся.

Но чем больше он отступал, тем дальше она уходила.

Развод был тихим. Без истерик, без громких сцен. Просто в один день Ирина сказала, что больше не может. Что чувства ушли. Что они стали чужими.

Максим не спорил.
Он устал спорить раньше.

Самое тяжёлое было потом — одиночество, которое не сразу осознаётся. Сначала кажется, что ты просто свободен. А потом приходит вечер, когда некому написать. Некому рассказать, как прошёл день.

Он научился быть осторожным.

После развода Максим выстроил вокруг себя чёткие границы. Никаких обещаний. Никаких «навсегда». Никакой спешки.

И когда Анна появилась с этим странным предложением — сыграть пару — он сразу почувствовал подвох.

Без чувств, — сказала она.
По договору.

Это было безопасно.

Именно поэтому он согласился.

Но сегодня, когда она резко напомнила ему о договоре, что-то внутри болезненно кольнуло. Не из-за слов — из-за интонации. Из-за того, как легко она оттолкнула его, будто он действительно был всего лишь функцией.

Максим понял: его задело не то, что она поставила границу.

Его задело, что он позволил себе выйти за неё.

Он завёл машину и поехал домой. В квартире было тихо. Ёлка стояла в углу, чуть наклонённая, но живая — как сказала Анна.

Он вспомнил, как она улыбалась, украшая её. Как морщила нос, смеясь.

Опасно, — подумал он.

Максим налил себе чай и сел за стол. В голове снова всплыл вопрос, который он давно себе не задавал:

А если снова попробовать?

Ответ пришёл сразу.

Нельзя.

Он слишком хорошо помнил, чем это заканчивается.

И всё же, несмотря на все выводы и опыт, в этот вечер ему было труднее, чем обычно, убедить себя, что дистанция — это правильно.

Потому что впервые за долгое время ему не хотелось быть одному.