Новый год по договору

Глава 51. Случайная встреча

Глава 51 Случайная встреча

Восьмого января Анна вышла из дома с ощущением, что воздух стал чуть легче. Не потому, что боль ушла — она всё ещё сидела где-то глубоко в груди, тяжёлая и тихая, как старый камень, который невозможно вынуть, не разрезав кожу. Просто после разговора с Мариной, после встречи с Игорем и после того сообщения, которое она всё-таки отправила Максиму, внутри появилось странное пространство. Не свобода. Не надежда. Просто пространство, в котором можно было дышать, не чувствуя, что каждый вдох — это попытка забыть. Она шла по улице, снег под ногами уже превратился в серую кашу, но небо было высоким и чистым, как будто январь решил дать ей небольшую передышку. Она не знала, ответит ли Максим. Не проверяла телефон каждые пять минут. Просто шла. В супермаркет. За продуктами. За обычной жизнью, которая теперь казалась не тюрьмой, а просто жизнью.

В магазине было многолюдно. Послепраздничная суета ещё не утихла: люди набирали мандарины, шоколад, остатки новогодних скидок. Анна толкала тележку по проходу, механически бросая в неё йогурт, хлеб, овощи. Она не думала о нём. Старалась не думать. Но каждый ярлык, каждый запах напоминал. Вот йогурт с вишней — тот самый, который Максим автоматически клал в корзину во время их совместных покупок. Вот мандарины — те, которые они ели в родительском доме, когда он молча чистил ей один и протягивал, не спрашивая. Она тряхнула головой. Хватит. Она закрыла прошлое с Игорем. Теперь надо жить дальше. Без него. Или с ним. Но не в пустоте.

Она завернула в отдел с чаем. Протянула руку к полке. И в этот момент услышала голос. Знакомый. Низкий. Чуть хриплый от холода.

— Анна?

Она замерла. Рука так и осталась висеть в воздухе. Сердце сделало резкий, болезненный толчок, как будто кто-то ударил кулаком изнутри. Она медленно повернулась. Максим стоял в двух шагах. В той же куртке, в которой уезжал от её подъезда. В руках — корзина с продуктами: молоко, хлеб, яйца, тот самый сыр, который он любил. Лицо усталое. Глаза — те же, но в них теперь было что-то новое. Не отстранённость. Не холод. А напряжение. Глубокое, почти физическое. Как будто он тоже не спал. Как будто он тоже пытался забыть. И тоже не мог.

— Привет, — сказала она. Голос вышел тихо. Почти шёпотом. Она не ожидала. Не здесь. Не сейчас. Не когда она наконец-то решила жить дальше.

Максим кивнул. Не улыбнулся. Просто стоял и смотрел. Корзина в его руке слегка дрожала — едва заметно, но она увидела. Он тоже не ожидал. Случайность. Самая обычная, самая жестокая случайность в большом городе, где люди могут не встречаться годами, а они встретились именно сейчас. Когда оба пытались забыть. Когда оба не отвечали на сообщения. Когда оба боялись.

— Как ты? — спросил он. Вопрос был формальным. Как у знакомых. Но в глазах было совсем другое. Напряжение. Недосказанность. То самое, что они оба прятали за «всё было временно».

Анна сглотнула. Поставила пачку чая в тележку. Руки дрожали. Она не прятала.

— Нормально, — ответила она. И сразу поняла, что это ложь. Как всегда. Как в декабре, когда она врала матери. Как в машине, когда молчала всю дорогу домой. — А ты?

Максим пожал плечами. Поставил корзину на пол. Как будто она стала слишком тяжёлой.

— Тоже нормально, — сказал он. И это тоже была ложь. Они оба знали это. Стояли посреди прохода, люди обтекали их, как река обтекает два камня. Никто не толкал. Никто не замечал. А они стояли и смотрели друг на друга так, будто весь магазин исчез. Напряжение висело между ними плотным, почти осязаемым. Как дым от сигареты, которую Максим курил у её подъезда в тот день, когда уезжал. Как тишина в машине. Как молчание в комнате после курантов, когда они оба знали, что договор уже мёртв.

— Я получила твоё сообщение, — сказал он наконец. Голос был тихим. Но в нём было всё. И страх. И боль. И то, что он тоже не справлялся. — Про Игоря. Про то, что не хочешь больше бежать.

Анна кивнула. Сердце колотилось так, что она боялась, что он услышит.

— Я отправила его не для того, чтобы ты ответил, — сказала она. — Я отправила, потому что… мне нужно было сказать. Себе. И тебе. Я закрыла прошлое. С Игорем. Я сказала ему всё, что не сказала тогда. Что я боялась. Что я молчала. Что я не была собой. И что теперь я не хочу так жить. Ни с кем. Ни с договорами. Ни с молчанием.

Максим смотрел на неё. Долго. Глаза были тёмными, усталыми. Он сделал полшага ближе. Не коснулся. Но пространство между ними стало меньше. Напряжение стало почти невыносимым. Она чувствовала запах его куртки. Тот самый. Который остался на подушке в родительском доме. Который она вдыхала ночью, когда он обнимал её.

— Я прочитал, — сказал он. — И… я тоже думал. Много думал. После того, как ушёл от тебя. Я вернулся домой. Сел. И понял, что не справляюсь. Пустота. Такая же, как у тебя. Я пытался работать. Пытался забыть. Пытался сказать себе, что всё было временно. Как мы договаривались. Но это не временно. Это… — он запнулся. Сжал ручку корзины. — Это уже не договор. Уже давно.

Анна почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Не радость. Ещё не радость. А надежда. Тонкая, хрупкая, как первый лёд на реке. Она хотела сказать «тогда почему ты ушёл?». Хотела сказать «я привязалась». Хотела сказать «останься». Но вместо этого сказала:

— Ты тоже боишься.

Это не было вопросом. Это было утверждением. Максим кивнул. Один раз. Коротко.

— Боюсь, — сказал он. — Боюсь повторить. Боюсь, что ты уйдёшь, как Ирина. Боюсь, что Лера привяжется, а потом будет больно. Боюсь, что я не справлюсь. Что стану слишком внимательным. Что ты скажешь «ты переходишь границы». Как тогда, в самом начале. Когда я пододвигал тебе чашку чая.

Анна улыбнулась. Грустно. Но по-настоящему.

— А я боюсь, что ты уйдёшь снова. Как вчера. Холодно. Неправильно. Без слов. Я закрыла прошлое с Игорем. Но с тобой… с тобой я не хочу закрывать. Я хочу… — она запнулась. Голос дрогнул. — Я хочу попробовать. Без договора. Без пунктов. Без «временно». Просто попробовать. Даже если будет страшно. Даже если будет больно.