Новый год под ёлкой

9 ГЛАВА

Никто из нас не называл это отношениями. Даже не пытались. Мы с Романом просто жили в этом ощущении тихого счастья, которое не нуждается в лишних словах.

Пока что я ютилась в своей старой комнате у родителей и не задумывалась о большем. На подоконнике до сих пор стояла кружка с отколотым краем, из которой по утрам я пила свой кофе, а рядом — детская фотография в рамке. Возвращение не ощущалось поражением. Скорее — паузой. Так, чтобы выдохнуть, как долгожданный выходной в конце недели.

Роман появлялся без графика. Иногда писал короткое:

«Я тут рядом. Если что — звони».

Это были лёгкие и ненастойчивые ухаживания, без завоеваний девушек с ноги. Сравнивая, я поняла, что принимала ухаживания Андрея, потому что он приходил ко мне, как к принцессе, которая должна была сбросить свою косу с башни. Но по факту — так ухаживают Нарциссы. А я, наивная дурочка, повелась на невероятную «крепость» чувства.

С Романом же я впервые не чувствовала обязанности отвечать немедленно.

Мы виделись днём. Почти всегда.

Кофе навынос, прогулки в парке, даже порой магазин у дома, где он терпеливо ждал, пока я выбирала хлеб, словно от этого зависело что-то важное. Помогал донести тяжёлые пакеты с продуктами. Всё так по‑домашнему. Как будто мы давно вместе. Хоть и не правда.

Я ловила себя на том, что не ищу подвоха. Не анализирую его интонацию. Не думаю: а что он имел в виду. Это одновременно пугало и радовало больше всего — отсутствие тревоги. После Андрея тишина казалась подозрительной.

Снежок, тем временем, подрос, стал неказистым, но милым подростком. Белый, с серым пятном у уха, он быстро освоился у Романа, но всегда, когда мы приходили к нему, запрыгивал именно ко мне. Он как будто говорил: может, уже перестанешь ходить вокруг да около и останешься. Чего время терять?

Но мы с Романом не обсуждали будущее. Ни детей. Ни совместную жизнь. Ни «кто мы друг другу». Просто однажды я всё-таки спросила — не выдержала.

- Ты не боишься, что я… — я замялась, подбирая слова. — Что я сейчас не готова к новым отношениям?

Он промолчал, почесывая подбородок. Подумал. Всерьёз.

- Боюсь, — сказал он честно. — Но я больше боюсь тебя торопить.

И всё. Без продолжения. Без «но». Без поставленных рамок и условий.

Иногда он просто забирал меня после работы, и мы катались по вечернему городу, любуясь на огни. Я смотрела в окно и чувствовала, как внутри лед медленно оттаивает. Не сразу. Не эффектно. Как весной — сначала грязь, потом вода, и только потом появляется первая трава.

Я ещё часто думала об Андрее. Не с болью. Как о человеке, который когда-то занимал слишком много места, а теперь сжался до воспоминания без веса. И рядом с этим новым, тихим присутствием Романа контраст был особенно заметен: там — ожидания и обещания, а здесь и сейчас — действия без слов.

Однажды вечером мы сидели на кухне у моих родителей. Мама ушла к соседке, папа чинил что-то в гараже. Мы пили чай с лимоном.

- Я не хочу быть твоим спасением, — внезапно произнёс Роман, глядя в чашку. — И не хочу, чтобы ты держалась за меня, потому что тебе больно.

Я даже немного испугалась. А затем поняла — он тоже осторожен. Просто по-другому.

- Я и не держусь, — ответила я. — Мне просто хорошо с тобой…

Он кивнул, улыбаясь. Но в этот вечер Роман ушёл, не поцеловав меня даже в щёку. Этим он поставил меня перед фактом. Даже у самого терпеливого мужчины терпение не безгранично. И он ждёт конкретного ответа. Букетный период закончился. Пора решать, чего именно я хочу.

- Любви… Настоящей.