Новый год под одним небом

Глава 2. Слова цыганки

31 декабря, 13:00.

Канада, Монреаль.

Хантер.

— Макалистер, ты можешь выйти в тихое место и нормально сказать, что нужно купить! — морщась, я зажимаю плечом телефон, пока из одной руки в другую перекладываю банки с пивом и одновременно тяну на себя тележку в супермаркете.

Несколько ребят из команды и друзья из университета по традиции собираемся на Новый год в огромном доме Оуэна, где мы закатываем грандиозную вечеринку, пьём и трахаемся, как в последний раз.

Хотя все наши вечеринки проходят по одному сценарию: закупаемся алкоголем и закусками, зовём девчонок и веселимся под качественный звук навороченной аудиосистемы Макалистеров и встроенную светомузыку, которая тоже стоила Оуэну целого состояния.

— Подожди, — друг наконец-то выбирается из комнаты, где на заднем фоне галдят парни, и начинает перечислять свой странный список: — Бриошь, кунжутное масло, хумус с трюфелем, кедровые орехи, рийет из кролика…

— Так, остановись! — прерываю его, не понимая ни единого слова. — Что такое бриошь?

— Ты серьёзно? Это вид булки! — ржёт придурок на том конце провода.

— А нам точно она нужна? Мы ресторан собрались открывать или всё же вечеринку для кучки студентов?

— У меня изжога от этих дешёвых чипсов и снэков, я хочу нормальных закусок, да и это не просто вечеринка, а Новый год, пора бы уже повзрослеть и встречать его не с банкой пива в одной руке и парой охотничьих колбасок в другой! — отчитывает друг.

Он, конечно, прав, я сам не горю желанием объедаться дрянью, которую обычно покупаем к пиву.

— Я всё приготовлю, главное купи.

— Не уверен, что смогу найти…

— Хумус и масло должны быть в разделе здорового питания, или ищи просто, где всякие джемы и пасты.

— Понял, скинь список сообщением.

— Да, сейчас.

— И поясни, что это такое!

— Ок.

— А лучше фото пришли!

— Господи, Коул, это всего лишь продукты, как ты экзамены сдаёшь с таким ограниченным мышлением.

— Ещё одно слово, и я скормлю тебе пачку чипсов с паприкой! — угрожаю я, вспоминая, как ему однажды плохо было от них и теперь он даже запах этой дряни не переносит.

— Отключаюсь.

— Наконец-то… — этого друг уже не слышит, я выдыхаю и двигаюсь к стеллажам, где предположительно должен быть хумус или кунжутное масло.

Я тянусь за банкой, похожей на ту, что пару раз уже видел в доме друга, и боковым зрением замечаю женщину рядом в цветастой юбке, я не обращаю на неё внимания ровно до того момента, как понимаю, что она тоже за чем-то тянется и её объёмные рукава, выглядывающие из пушистой шубы, задевают банку.

Быстрая реакция, выработанная годами игры в хоккей, тут же вступает в силу, я ловлю банку, не дав ей разбиться о пол.

— Ох, святая Мария, зачем глаза мои ладонями прикрыла! — ругается женщина, и я понимаю, что она скорее всего цыганка, судя по яркому наряду и смольно-чёрным волосам. — Спасибо, милый, спас меня от незапланированных трат.

— Да-а… ничего, со всеми бывает, — улыбнувшись, я почему-то протягиваю ей банку и разжимаю ладонь, чтобы она могла её забрать.

— Надо же… — цыганка не забирает арахисовую пасту, которую я уберёг от падения, вместо этого она зависает над моей рукой, внимательно рассматривая ладонь. — Зачем бежишь? Куда бежишь?

— Не понял?

— Смотрю, бежишь от любви, а линия такая плотная, объёмная, да и сердце твоё большое, щедрое… Что ж так боишься-то, а?

— Извините, я ничего не понимаю, — хочу побыстрее отвязаться от неё, потому что знаю — такие, как она, заговорят зубы, а потом ищи свои часы, портмоне и прочие ценные вещи.

— Да всё ты понимаешь, — усмехнувшись, она загибает мою ладонь так, чтобы я обратно сжал банку. — Не переживай, скоро встретишь ту, от которой убежать не сможешь.

— Ладно, это становится странным! — я забираю банку и кладу в тележку, пячусь назад, чтобы потеряться среди прилавков и избавиться от её назойливого внимания.

— О, прости! Всегда не могу удержаться, когда вижу перед собой хорошего человека.

— Я не хороший человек, — фыркаю уже с раздражением. Знаю, что она пытается расположить к себе, чтобы применить свои психологические приёмчики.

— Хороший. Яда знает. Ты не первый и не последний, кто так реагирует, но я тебя прощаю, я зла на людей не держу.

Боже мой, что ей надо?

— Просто запомни: не глаза любят, а сердце.

Бред какой-то, что она несёт?

— Всего хорошего, — я просто киваю и скрываюсь в глубине магазина.

Пока качу тележку быстро проверяю карманы — карты и наличные на месте, часы тоже. Надеюсь, она здесь не для того, чтобы что-то из магазина украсть? Хотя выглядела вроде прилично, её стиль мне показался слишком экстравагантным, но пахло от неё приятно — какими-то цветами с восточными пряностями.

Вот же странная женщина.