Новый год под одним небом

Глава 5. С новым годом, язва!

31 декабря, 15:00

Канада, Монреаль.

Макс.

Такси петляет по вечернему Монреалю, меняя сверкающий центр на тусклые фонари и заснеженные улицы спальных районов. Я мог бы сейчас стоять собираться на роскошную новогоднюю вечеринку в доме Мэтта, где буду купаться в шампанском, блестках и женском внимании. Или сидеть за большим семейным столом в Екатеринбурге, отвечать на токсичные вопросы, есть ли у меня девушка и когда планирую жениться. А еще врать по поводу того сколько я на самом деле зарабатываю, чтобы не вызвать инфаркт от зависти у подруг мамы и пытаться отвертеться от навязчивой идеи тети накормить меня селедкой под шубой. Кажется, прозвучало слишком высокомерно? На самом деле я бы очень хотел провести время с семьей, обнять маму, обсудить с батей хоккейный сезон, привезти ему пару сувениров в виде подписанных джерси от его любимых игроков, пометка: любимых после меня, конечно. Но, к сожалению, в этом году не получилось прилететь в Россию, поэтому даже мелкую я буду поздравлять по видео связи. Кстати о ней! Сестра с утра не поднимает трубку, есть подозрение что весь день провела на льду и берёт в руки телефон только для того, чтобы снова и снова включить музыку, под которую будет выступать на Олимпиаде.

Я проверяю сколько мне еще ехать до места и поправляю рядом стоящую стопку коробок с пиццей и пакет с парой бутылок кока-колы. Не самый праздничный набор, но это всё, что удалось быстро раздобыть по дороге. Решение было спонтанным, неожиданным даже для меня самого, но так всегда происходит, когда дело касается Робинсон.

Вместо роскошного видового пентхауса Купера я еду на какой-то заброшенный завод на краю города, где меня, скорее всего, пошлют нахрен, лечу как мотылёк на пламя. Буквально. Потому что Марта и есть живой огонь — в постели, на сцене, в разговоре.

До точки назначения остается ехать еще минут десять, и я предпринимаю еще одну попытку набрать сестре.

— Ого, звезда НХЛ звонит мне, простой смертной, — мордашка мелкой язвы все же появляется на экране моего телефона. — Подожди, выберусь из толпы твоих сумасшедших фанаток.

— Очень смешно, — закатываю глаза.

— Да, у меня отменное чувство юмора, — не сдаётся сестрёнка.

— Не может быть отменным то, чего не существует.

— Это всё, или у тебя ещё есть какие-то важные новости для меня? — кривляясь, Лерка усаживается на лавку, по заднему виду догадываюсь что она возле дома.

— Вообще-то звоню поздравить тебя с Новым годом!

— Ну давай, — безэмоционально бросает она.

— Передумал.

Мелкая саркастично ухмыляется и показывает средний палец в камеру, а мой рот растягивается в искренней широкой улыбке, потому что я обожаю наши с ней перепалки. Они позволяют мне не так сильно тосковать по дому и родным.

— Уже закупилась арахисовой пастой и хлебом? — интересуюсь я.

— Этот Новый год без углеводов, — отрезает она.

— Значит, будешь есть ложкой прямо из банки? — уточняю я, зная, что любую сладость в мире малая поменяет на банку пасты.

— Именно! — довольно заявляет сестра.

Мы какое-то время хихикаем, перекидываемся взаимными подколками, но когда волна веселья стихает, я задаю вопрос уже без тени беззаботности:

— Как ты?

— Отлично! — она показывает большой палец в камеру, что ещё больше заставляет меня напрячься.

— Лер…

— Всё правда в порядке, девчонки накрыли на стол, я тренируюсь, живу в Москве и трачу твои деньги, — сестра складывает рокерскую козу из пальцев и показывает язык.

— Ой, что ты там тратишь… — вздыхаю, не знаю, как подступиться. Лера после попытки изнасилования её бывшего ублюдка-партнёра говорит, что оправилась, но я-то знаю, что это не так. Эта сука нанесла ей сильную эмоциональную травму — моя сестра теперь боится чужих прикосновений. Точнее, она не может расслабиться с другими партнёрами. Зажимается и делает ошибки на льду, не подпускает к себе парней, не заводит отношения. И если раньше я был только рад, что Лерка не бегает по свиданиям со всякими озабоченными придурками, то теперь меня это не на шутку тревожит.

— Макс, всё нормально, прекрати себя накручивать, — её голос звучит слишком бодро, наигранно.

— Почему ты не полетела к родителям?

— Потому что у меня тренировки, Олимпиада, ты же знаешь…

— Дело не в этом, — настаиваю я.

— Всё, Макс, я не хочу это обсуждать! — с раздражением она снова пытается съехать с темы.

— Ты мне такой не нравишься!

— Ты мне тоже больше нравишься, когда ведёшь себя как засранец!

— О, это я могу устроить…

Разговор снова меняется на позитивный. Рад, что Лера умеет так быстро переключаться — иногда мне кажется, что в нашей семье это я ранимая девчонка. Ведь сестра никогда не плачет и не выходит из себя, любую эмоцию она прячет за сарказмом и шутками, в то время как я — ходячая петарда с поджённым фитилём.

— Куда едешь? — интересуется она, прищуриваясь в камеру.

— Эм… — я осматриваю салон такси, будто могу найти здесь ответ. — Есть одно дело.

— У этого дела есть имя?

Отворачиваюсь и пытаюсь скрыть улыбку:

— Есть.

— Скажешь?

Я закусываю нижнюю губу, анализируя, стоит ли признаваться сестре, учитывая, что она дружит с мелкой Золотовой, а та…

— Макс, давай колись! У тебя появилась постоянная девушка? — заинтригованно интересуется маленькая сплетница.

Ей точно нельзя ничего рассказывать.

— Не… не думаю, что она прям моя девушка.

— Но ты бы хотел?

Снова эти ставящие в полный ступор вопросы. Хотел бы я? Не знаю. Не помню, когда был в отношениях, но последние месяцы я вообще не могу ни о ком думать, кроме неё.

— Всё ясно, мальчик поплыл, мальчик попал, — хихикает Лера и протяжно напевает.

— Ой, заткнись!

— Как её зовут, Ромео?

— Поклянись, что не будешь это обсуждать с Золотовой!

— Я теперь точно должна знать её имя!

— Всё, я кладу трубку! — вовремя опомнившись отрезаю я.