Новый год под одним небом

Глава 6. Влюблённый дурак

31 декабря, 15:30

Канада, Монреаль.

Макс.

На ней обтягивающий красный купальник с открытой спиной, на точёной талии подвязана клетчатая рубашка, на ногах пуанты — что неожиданно, потому что обычно я видел её в кроссовках или на каблуках, в зависимости от того, какой стиль она танцует в номере.

Марта чередует резкие движения с плавными, широкие жесты с ленивыми взмахами, будто ей совершенно плевать, делает ли она это достаточно хорошо. Рисунок хаотичен, как и музыка. Сильные биты заставляют её почти истерично содрогаться телом, но идущая за ними плавная мелодия будто наполняет её вены, превращая Марту в тягучую массу, что расползается по полу, то снова собирается, обретая очертания стройного силуэта прекрасной девушки. Её танец — это терапия для смотрящего и одновременно эмоциональные качели, вызывающие сухость во рту и бешеный пульс. Девушка-пламя, она разгоняется и зависает в воздухе в амплитудном шпагате, балетное прошлое переплетается со свободным духом уличных танцев и рождает новый авторский стиль. Она слишком хороша для улицы, слишком эксцентрична для академической сцены. Она не вписывается в рамки, но в этом и есть её фишка — она и не пытается никуда вписаться. Ещё несколько умопомрачительных трюков, опасных взмахов головой, что, как я понял, в принципе является её визитной карточкой. Ведь её волосы словно факел пылают и визуально заполняют пол сцены красной восьмёркой, которую Марта крутит головой, не щадя шеи. Взлёт, падение, аплодисменты… были бы сейчас, если бы в зале был кто-то ещё, кроме меня, тайного поклонника её таланта.

Я сжимаю кулаки, чувствуя, как внутри всё сжимается от желания прикоснуться к этому телу, сжать её в руках, ощутить каждый изгиб, каждую мышцу под горячей кожей. Хочется подойти, остановить этот танец поцелуем — жадным, голодным, запретным. Чтобы она изгибалась вот так же подо мной, задыхалась, звала по имени. Мне нужно обладать ею — здесь, сейчас, на этом холодном бетонном полу, среди зеркал и пыли.

— Долго будешь там стоять? — её голос звучит спокойно, почти безразлично.

Всё же заметила. Что ж, я и не особо пытался скрываться.

— Красиво, — выхожу из-за колонны. — Думал, увижу, как ты здесь разносишь зал агрессивным джаз-фанком…

— Надо же, какие познания, — закатив глаза, Марта тянется к спортивной бутылке и делает из неё пару глотков.

— Первое правило завоевания девушки — начни разбираться в том, что ей нравится.

— А я здесь причём? — она наконец-то поворачивается ко мне всем корпусом, складывая руки на талии.

— А разве непонятно?

— Ма-а-акс… — закатив глаза, она отворачивается.

Снова убегает — как физически, так и эмоционально. Каждый раз так делает. Даже после близости сразу обрастает ледяной бронёй.

— Что? — усмехаюсь. — Непривычно, когда мужчина говорит прямо о своих чувствах?

Она начинает отрицательно качать головой и принимается собирать вещи с пола в большую спортивную сумку.

— Или тебе нужна игра? — делаю ещё один шаг к ней. — Нравится, когда с тобой как кошка с мышкой играют, да? То горячо, то холодно. Кайфуешь от качелей?

— Что ты несёшь… — голос звучит глухо, напряжённо.

— Я всё знаю, Марта!

— Да ничего ты не… — она резко оборачивается, в глазах вспыхивает злость.

— Знаю! Да, между вами сильная связь: тяжелое детство, любовь к танцам, он помог тебе, ты ему, но этого недостаточно для здоровых отношений!

— Ты не имеешь права! — её голос срывается.

— Имею!

— Нет!

— Да! Я имею право говорить о нём то, что думаю. Он тебе не пара!

— Не тебе решать, — отрезает она.

— Мне.

— Да какого хрена?!

— Такого, — делаю шаг вплотную к ней, наши лица почти соприкасаются. — Ты моя!

Марта обалдев от такой наглости, издаёт саркастичную усмешку.

— А не много ли ты на себя взял, герой?

— Только своё, — улыбаюсь краем губ, полностью уверенный в своих словах.

На этот раз уже она подаётся вперёд и со злостью цедит мне прямо в лицо:

— Проваливай!

Она не отстраняется, а я физически не могу добровольно отвести взгляд от её темнеющих глаз. Сколько ещё раз ей нужно доказать, кому она принадлежит, сколько раз показать, как выглядит здоровая любовь, как должен любить мужчина свою женщину?

— Сколько? — тихо произношу я, не заметив, что сказал это вслух.

— Что?

— Сколько ещё раз… — я наклоняюсь к её скуле и невесомо скольжу губами по шелковистой коже. — Мне нужно заставить тебя кончить, чтобы ты наконец-то поняла.

Если бы её слова не расходились с тем, что она на самом деле чувствует, моя щека уже горела бы от её пощёчины, а она убегала бы от меня сломя голову. Но она по-прежнему стоит вплотную ко мне, позволяет моим губам рисовать на её шее узоры, а кончикам пальцев касаться обнажённого бедра, которое прикрыто только куском клетчатой ткани.

— Наш секс ничего не значил, — выдавливает моя рыжая ведьма, прикрывая глаза.

— Не секс… — смелею и обхватываю ладонью её затылок. — Между нами никогда не было просто секса.

— Макс… — мы встречаемся глазами, и я читаю в них уязвимость. Она просит меня остановиться сейчас, пока не стало поздно, пока она способна отрицать наше притяжение и связь.

Но уже слишком поздно, всё уже случилось — ещё в ту первую встречу. Я пропал, разбил вдребезги своё амплуа законченного придурка, который только берёт, не предлагая ничего взамен. После встречи с ней я готов отдавать столько, сколько потребуется, чтобы она забыла ублюдка-бывшего.

— С новым годом, Робинсон.

Марта делает глубокий вдох, чтобы ответить, но я не позволяю — краду её выдох губами, бесцеремонно целую её в нестерпимом желании любить и обладать. Я сжимаю её осиную талию и крепко прижимаю к себе. Она ощущается как настоящий огонь в руках: обжигает кожу, не поддаётся укрощению, испепеляет гордость до основания. Хочу её так, будто от этого зависит моя жизнь.