Новый год под одним небом

Глава 10. Двенадцать

31 декабря, 22:00

Канада, Монреаль.

Макс.

Мы продолжаем лежать на бетонном выступе, прикрытые лишь огромным куском ткани, который, как мне объяснила Марта, Дон притащил для своей очередной идеи как сделать выступление Unity Crew более эффектным на ближайших соревнованиях.

Марта лежит на животе, опираясь на локти, и жуёт пиццу, я же просто наслаждаюсь моментом, нежно глажу её по обнажённой спине, подперев голову ладонью. Мой телефон начинает вибрировать в джинсах, валяющихся где-то на полу, и я привстаю, чтобы написать Мэтту, что не приеду на вечеринку и выключить звук.

«Кто она?»

«Макс, я всё равно выясню, с кем ты спишь!»

«Я поговорила с Ксю, она предположила, что это сучка Мередит»

«Макс, клянусь богом, если ты спишь с Лэнгтон, я отрекусь от тебя!»

«Если ты трахаешь эту стерву, ты мне больше не брат!»

Я читаю миллион сообщений, которыми меня завалила сестра, пытаясь выяснить, о ком я говорил. Ничего, кроме улыбки, они у меня не вызывают, хотя опасаться стоит. Моя сестра — чёртов бульдог, если её что-то заинтересовало, для неё не существует слов «нет» и «нельзя», клянусь, она чокнутая на всю голову. И если ей так стало интересно, что за девушка не выходит у меня из головы, уверен, она вычислит нас уже к утру. Не знаю, как, возможно, влезет в голову Ксю, Дону, и в итоге выдаст полный отчёт моих действий.

— Мередит Лэнгтон, — произношу я имя моей предполагаемой пассии. — Кто это?

— Королева выпускного, — отвечает Марта, не поворачивая головы, и отпивает колу. — Подожди, ты откуда её знаешь? — а вот сейчас ей стало любопытно.

— Сестра думает, что я сейчас с ней, — усмехнувшись, показываю ей переписку.

— Макс, я не говорю по-русски и тем более не читаю. — хихикает Марта.

— Точно. Так кто это? — решаю добиться от неё более конкретного ответа помимо приклеенного ярлыка.

— Учится с нами на потоке, фигуристка, главная фаворитка на олимпийское золото и жуткая стерва. Порезала Сене костюм на гран-при и выжила из команды.

— Серьёзно? Поэтому Золотова вернулась в Россию?

— Вроде как да, но ничего не доказано, поэтому это только наши догадки, — поясняет Марта, откусывает ещё кусок и уже ироничным тоном добавляет: — Хочешь, познакомлю?

— Нет, спасибо. В моём вкусе только рыжие стервы, — парирую я и спешу написать сестре ответ.

«Это не Лэнгтон, кем бы она ни была. Успокойся!»

Выключаю звук, возвращаю телефон в джинсы, и не планирую к нему возвращаться вплоть до самого утра. Извините, но у меня есть дела поинтереснее на новогоднюю ночь. Устроившись поудобнее, принимаю прежнюю позу на боку, подперев голову ладонью.

Ещё десять минут Марта молча ест пиццу, смотрит танцевальные видео на телефоне, а я продолжаю водить пальцами по её мягкой коже, время от времени целуя соблазнительные изгибы.

— Тебе не пора возвращаться? — вдруг спрашивает она, проверяя время на телефоне. — До Нового года осталось меньше двух часов.

— Я там, где хочу быть, — спокойно отвечаю я и наклоняюсь, чтобы невесомо пройтись губами по её плечу.

В ответ она только усмехается и откусывает новый кусок сырной пиццы.

— А ты? Собралась встречать Новый год в одиночестве? Здесь?

Марта отряхивает руки и приподнимается, чтобы сесть напротив меня. Ткань она тянет за собой, прикрывая свою обнажённую грудь.

— Ребята встречают Новый год у Джекки, я и Дон собирались поехать к ним, а после курантов в центре планируется уличный перформанс. Мы хотели поучаствовать в баттле.

— Но ты всё ещё здесь, — подмечаю.

— Да, здесь…

Она отворачивается, оглядывая пустой зал. Теперь тут стало темно, и единственный источник света — подвешенная гирлянда из лампочек. Тёплое сияние изящно обрисовывает её изгибы, а красные цветы, набитые на руке, кажется, обретают новый, более глубокий оттенок.

— Если хочешь, можем поехать к Джекки?

— Что значит «можем»?

— Значит, ты и я.

— Тебе там будет неинтересно…

— Не думай обо мне, чего хочешь ты?

Я сажусь, свесив ноги с выступа, и заставляю Марту оседлать меня.

— Как желаешь встретить Новый год? — спрашиваю, касаясь кончиком носа её скулы.

— Если ты ещё раз провернёшь эту штуку с языком между моих ног, то я предпочту всё же остаться здесь, — закрыв глаза, шепчет эта горячая женщина, воспламеняя мою кровь.

— Робинсон, я готов вылизывать тебя до рассвета.

Если бы она только знала, насколько я серьёзен в этом признании.

— Твой член тоже приглашён на вечеринку, — хитро улыбаясь, поясняет она, бросая многозначительный взгляд на мой стояк.

— Тогда чего мы ждём? Сколько в планах у нас оргазмов? — я приподнимаю Марту, чтобы усадить её на выступ, а самому спуститься перед ней на колени. — Двенадцать? По одному на каждый бой курантов?

— Стриженов, не отвлекайся, — хихикнув, моя дерзкая девчонка откидывается на локти и красиво потряхивает длинными волосами, чтобы они полностью упали за плечи.

— Двенадцать так двенадцать…

Моя голова утопает между её сексуальных ножек и в складках кровавой ткани, а пространство с бесконечно высокими потолками вновь наполняется её роскошными стонами.