Новый год под одним небом

Глава 11. Две пары, один салют

31 декабря, 23:55

Канада, Монреаль.

Оуэн.

Пока Ками убиралась в баре, считала кассу и расставляла всё по местам, я успел накрыть на стол и выложить на тарелки всё, что удалось взять из дома. Сейчас она вышла на улицу разобраться почему не горят правые огни у вывески, и я решил воспользоваться случаем: выключил основной свет в зале, оставив только подсветку от новогодних огней, и зажёг свечи.

— Всё ясно! Наш электрик снова что-то напутал, и теперь вместе с огнями выключается свет при входе, который не должен гореть, когда ресторан закрыт! — комментирует Ками, стягивая с себя пуховик, а вместе с ним стряхивая белоснежные хлопья снега. Из-за своего возмущения, она обращает внимание на атмосферу в зале только спустя минуту. — Это ещё что такое?

— Наше второе свидание, — как ни в чём не бывало, пожимаю плечами и тянусь зажигалкой ко второй свече.

— Оуэн, у нас не будет никаких вторых свиданий, — продолжает настаивать эта упрямая восточная красавица, будто от её слов суть происходящего изменится. Наивная.

— А как ещё это назвать? Мы будем ужинать и целоваться при свечах.

— Ты неисправим! — глубоко вздыхая, она отходит к дальнему столу в тени, где лежат её вещи. Снимает пушистый свитер, оставаясь в одном бельевом топе, распускает волосы и начинает их расчесывать. Ками делает всё это быстрыми и резкими движениями, не пытаясь показаться мне сексуальной, но всё равно такой кажется. Я залипаю на покачивающиеся смольные локоны, рассматриваю красиво выступающие косточки ключиц и хочу поцеловать её в затылок, когда она высоко поднимает свою тяжёлую копну, чтобы снова связать её в плотный высокий хвост.

Через минуту она возвращается ко мне, по пути натягивая на свои хрупкие плечики пушистый мятный свитер. Я вовремя успеваю отвернуться, делая вид, что не наблюдал за ней как извращенец.

— Итак? Что у нас тут? — она оглядывает стол. — Надо же, канапе? Ограбил какой-то светский ужин по дороге? — язвит, запуская мини-бутерброд на шпажке в рот.

— Нет, сам приготовил для вечеринки, которая проходит сейчас у меня дома.

— Ещё не поздно передумать и вернуться.

— Ни за что на свете не пропущу наш первый поцелуй.

— Макалистер, прекращай! Мы здесь с тобой вдвоём только потому что я замоталась и не успела придумать планы на Новый год. Но поверь, даже дома с попкорном и за просмотром телевизора я бы ощущала себя не хуже чем…

— Чем в компании обаятельного красавчика и любимого десерта? — перебиваю я малышку и ищу телефон, чтобы проверить время.

— Не вижу здесь обаятельных красавчиков…

— Жасмин, три минуты осталось! — вскрикиваю я, осознав, что мы чуть не проболтали момент наступления Нового года.

Я срываюсь на кухню, чтобы проверить, как там поживает гата, а Ками бежит к бару достать из холодильника шампанское.

— Ещё горячая! — я ставлю противень рядом с нашим столом и забираю шампанское из рук Камиллы. — Бокалы!

— Сейчас! — она суетливо бежит обратно и ищет подходящие фужеры. — Вот!

— Сколько там?

— Две минуты, успеваем.

— Так… есть какой-то ритуал у вас перед наступлением Нового года? — спрашиваю я, пока кручу проволоку на игристом.

— Да, мы загадываем желание и разбиваем гранаты.

— Что делаете? — про желания я слышал, но, вот, про гранаты…

— Гранат нужно разбить о стену или порог дома. Чем больше сока и зерен разлетится, тем успешнее будет новый год. — поясняет Ками.

— И вы правда это делаете?

— Нет, потому что никому не хочется потом вычищать стены от красного сока, но можно разбить его у входа о землю — это безопаснее.

Ками в этот момент такая милая и открытая, и я чувствую, как не могу сдержать желание её поцеловать.

10, 9, 8…

Она замечает мой взгляд, перестаёт улыбаться, и её губы сами собой приоткрываются, будто приглашают к поцелую.

— С Новым годом, Оуэн! — внезапно произносит она и чокается со мной бокалом, пытаясь вернуть меня в реальность и отвлечь от непристойных мыслей.

Но это не помогает.

— С Новым годом, Жасмин.

Я не даю ей выпить шампанского, вместо пузырьков на её губах оказываются мои. Ловлю её врасплох, на мгновение застываю, позволяя ей осознать происходящее. Ками замирает, её тело словно парализует от неожиданности, а губы несмело приоткрываются. Я облизываю их, запускаю язык и постепенно начинаю сосать, покусывать, уменьшая пространство между нами.

Жасмин не ставит бокал, чтобы обнять меня в ответ, не раскрывает шире губы и не делает никаких движений, но и не отталкивает, не упирается ладонями в мою грудь. Мне этого достаточно для ощущения неподдельной радости. Забираю с её рук игристое, не разрывая поцелуя, ставлю его на стол и притягиваю девушку к себе уже не как застенчивый подросток, который решился поцеловать девочку под Новый год, а как мужчина, заявляющий права на свою женщину. Одна моя рука обхватывает её затылок и продвигается к основанию хвоста, вторая водит по её спине, ищет убежище от нарастающего адреналина, способного разорвать мою грудную клетку, словно фейерверк за окном.

До нас доносится ликование толпы, свидетельствующее о том, что Новый год всё же наступил. Я не помню, когда мой Новый год проходил настолько хорошо. Я чувствую, как Камилла сжимает мой свитер и прижимается ближе, это едва уловимое движение, словно маленькая искра, упавшая на сухой порох, вызывает слишком сильную реакцию в моём теле. Особенно ярко это ощущается в области паха, где в мой член будто вкололи лошадиную дозу адреналина. Джинсы натягиваются, кислород заканчивается, пальцы сильнее впиваются в нежную кожу моей восточной принцессы, и, если мы не остановимся, я точно взвою на луну.

— Стой! — отстраняю Ками, сам себя не узнавая. — Ты должна была меня поцеловать после того, как попробуешь гату! — как всегда включаю придурка, когда чувствую, что всё становится слишком серьёзно.

— Она ещё горячая.