Новый год под одним небом

Глава 12. Под одним небом

31 декабря, 00:30

Россия, Москва.

Ксю (Сена).

После боя курантов мы начинаем обмениваться подарками. Картер дарит мне новые коньки и спортивную сумку люксового бренда, а моей сестре, так мелочь, ключи от новой машины, которая, скорее всего, будет ждать её в Торонто, обмотанная красным бантом.

Элли сначала обалдела, хотела включить скромницу, которая не может принять такой дорогой подарок, но быстро выбросила эту чушь из головы, вспомнила, сколько зарабатывает её муж, и радостно запрыгнула к нему на руки.

Хэппи-энд, друзья мои — Золушка отхватила самого богатого принца в королевстве.

— Ксю, так ты покажешь, что тебе прислал твой тайный-нетайный поклонник? — вспоминает Картер про коробку, которую я весь вечер жду-не дождусь, когда открою.

— Это, скорее всего, от Марты и Дона, — поясняю я, сама не веря в свои слова.

— Твои новые друзья?

— Типа того, — киваю и лениво тяну за ленту, с каждым движением пальцев сердце колотится всё сильнее. Если он подписал подарок, мне конец — Картер и Элли узнают, что у меня был роман с их другом, который старше меня на одиннадцать лет. Они сначала прибьют меня, а потом закопают Курта.

Сердце замирает от страха, но, откинув крышку и увидев лежащий внутри уютный розовый худи, я моментально влюбляюсь в эту вещь и забываю про все свои опасения.

«I'm your problem»

На худи надпись, которую, я уверена, Курт просил сделать на заказ.

— Вот видите, просто толстовка с забавной надписью, ничего такого, мы же дурачимся! — выдыхаю я, доставая худи из коробки.

— Так и начинается первая любовь… — мечтательно комментирует Элли.

— Я тебя умоляю, — осаживаю я.

— Он хоккеист?

— Кто? Я же ещё даже не сказала, от кого это!

— Он играет за команду университета? — будто не слыша меня, продолжает Картер. — Или кто-то из «Монреаль Канадиенс»? Я знаю, у них часто проходят благотворительные игры в вашем комплексе.

— Нет, это не кто-то из хоккея, — я так стараюсь их заверить, что у меня с отправителем подарка нет ничего романтичного, из-за чего звучу совсем неправдоподобно.

— Он точно хоккеист!

— Картер, — Элли просто смеётся, раскладывая по тарелкам салат, — оставь её в покое, ты и так загнал её в краску.

— Не смей встречаться с хоккеистом! — грозит Адамс, будто имеет право.

— Он не хоккеист!

Муж моей сестры бросает быстрый взгляд на коробку, и тут я замечаю то же, что и он — записку. Чёрт, мне конец. Если он подписал её, то…

— А вот сейчас и узнаем! — Картер хватает карточку быстрее меня и бессовестно начинает читать.

— Адамс, ты вторгаешься в её личную жизнь! — наконец-то взрослое поведение от моей сестры.

Она вырывает карточку из рук мужа и передаёт мне.

«I miss my little pink splinter. А.»

— «А», — начинает рассуждать об инициале Картер, который всё же успел прочитать надпись — кто у нас играет за Монреаль на «А»?

— Титаник, ты понимаешь, как это глупо? — называю его прозвищем, которое придумала в первый день нашего знакомства.

— Это может быть Арон Митчелл, восходящая звезда НХЛ, это он за тобой ухлёстывает? Этот ублюдок ни одной юбки не пропускает!

— Я знать не знаю, кто это, Картер, я ни с кем не встречаюсь, и он не хоккеист!

— Ага, значит всё-таки «он»! — подлавливает Картер и продолжает — Кто же ещё там есть… Знаю! Это кто-то из студенческой команды, сто процентов!

Элли смеётся над его одержимостью, а я всерьёз подумываю, что ему нужно лечиться. Но в целом все эти нелепые розыгрыши и помешательство Кратера отвлекают меня от самой главной и выжигающей сердце мысли — о Курте.

***

Торонто, 22:00

Курт.

Мама ставит горячую индейку на стол и ещё раз пересчитывает тарелки. Ноа, мой младший брат, что-то активно рассказывает отцу, а Гарриет пытается совладать с маленьким сыном, который звонко хохочет и носится по всему дому, отказываясь снять пижаму и надеть нарядную одежду.

— Ноа, заправь, пожалуйста, салат оливковым маслом, — кричит мама из гостиной.

— Я сделаю, — вызываюсь на помощь и, проходя мимо мамы, целую её в щёку.

— Всё, я отказываюсь признавать, что этот чертёнок мой сын! — навстречу мне идёт запыхавшийся Гарриет, держа в руках маленький смокинг для сына.

— А теперь представь, что у тебя таких трое, — смеясь, подмечает мама.

— Мы были не такими.

— Вы были ещё хуже! — в гостиной появляется отец. — Если бы не ваши выходки, я бы до сих пор выглядел как Брэд Питт в свои лучшие годы.

— Милый, ты и так как Брэд Питт, просто немного уставший, — хихикает мама, но прежде чем получить обиженный взгляд отца, посылает ему воздушный поцелуй.

— Давайте уже садиться, есть хочется! — у стола объявляется Ноа, образуя у входа в гостиную столпотворение.

Все одобрительно кивают, и в течение пяти минут вся моя семья оказывается за столом: мама, папа, Ноа, Гарриет с женой Риной и сыном. Гостиная наполнятся стуком приборов о фарфор, смехом, непринужденной беседой и бесконечными подколками, так уже заведено в этом доме с самого моего рождения.

— Курт, а почему ты не привёл свою девушку на ужин? — вдруг спрашивает Рина, и все за столом резко замолкают, устремляя на меня удивлённые взгляды.

— Девушку? — повторяет Ноа. — С каких пор у Курта есть девушка? Ты ничего не перепутала? — ржёт засранец, не давая вставить мне и слова.

— Милый, ты почему не рассказал? — с любопытством и нескрываемым энтузиазмом добавляет мама.

Наверное, потому что у меня нет девушки. Теперь нет. Вот же, проклятье! Мне казалось, у меня наконец-то получилось отвлечься от мыслей о Сене, но моя семья «благородно» решила напомнить о ней.

— Успокойтесь, — выдавливаю из себя усмешку, чтобы выглядеть как можно более непринуждённо, — у меня нет никакой девушки, я целыми днями работаю, мне не до отношений.