Новый год с летальным исходом

Глава 8

В день похорон Владлена Платоновича мы не работали.  На кладбище пришли почти все сотрудники. И вообще было много людей, суеты, каких-то приличествующих ситуации, но неискренних слов. Дождь со снегом и пронизывающий ветер насколько это возможно сократили время церемонии на кладбище. На поминки пошли не все. Я тоже хотела потихоньку уйти, но рядом появилась Эсмеральда, и, взяв меня под руку, проникновенно произнесла:

- Лена, я тебя прошу, не уходи.

Поминки были в кафе недалеко от дома директора. Все прошло тихо и спокойно. Никто не напился, никто ни с кем не разбирался. Какой-то начальник произнес речь о том, каким замечательным человеком был покойный. Другой знакомый в своей речи сказал, что после смерти Владлена жизнь никогда уже не будет прежней. Алевтина Петровна пообещала вдове, что всегда будет горевать вместе с ней. Эсмеральда сидела в самом конце длинного стола и была, что называется – тише воды, ниже травы.  

Через пару часов после начала поминок, я, выразив соболезнования вдове, покинула это печальное мероприятие, ни с кем больше не прощаясь.

Герман заехал за мной в десять. И мы поехали встречать новый год в его новой квартире. Настроение у нас было совсем не праздничное. Наверное, правильным было бы отменить встречу, но похороны подействовали на меня угнетающе, и не хотелось оставаться одной.

 Машину Герман оставил у подъезда.  Новый дом мне понравился. Хотя жизнерадостной раскраски стен в темноте не видно, зато удобная парковка и просторный светлый подъезд производили впечатление. Квартиры располагались по коридорному принципу.

Квартира Германа  третья от лифта. Пахло свежим ремонтом. Не хватало уюта. Совершенно, на мой взгляд, безликая квартира. Новая обстановка. И в то же время никаких вещей позволяющих сделать вывод об увлечениях или характере хозяина. Жилая комната у Германа объединена с кухней. Я подумала, что скучно, когда в квартире только два помещения: комната и ванная. Половину комнаты занимает коричневый  диван с обивкой из велюра. На первый взгляд он кажется не просто большим, а огромным. Перед диваном небольшой журнальный столик, а у противоположной стены рабочий стол и шкаф. Ни одной открытой полки. Зона кухни ограничена барной стойкой. Все кухонные принадлежности убраны в шкафчики и от этого кухня кажется совершенно пустой. Я вспомнила свою кухню с выставленными на стол баночками, сахарницей и чайником.

Ёлка, как в модном каталоге, была украшена совершенно одинаковыми серебристыми шариками. Кажется все ёлочные украшения куплены пару дней назад. Я видела  такие в магазине.

Окно большое и закрыто римской шторой в тон дивану. Порядок, для мужчины даже слишком  идеальный. Непонятно, то ли Герман сам по себе такой аккуратист, то ли убрал к моему приходу. Сидя на разлапистом, очень мягком диване я пыталась вести светскую беседу. Герман, отправив в духовку рыбу, доставал из холодильника какие-то баночки и бутылочки, и фигурно выкладывал их содержимое на тарелки.

- Тебе помочь? – вежливо предложила я.

- Нет. С некоторых пор я предпочитаю на кухне всё делать сам.

- Я не знала.

- Ты обо мне вообще ничего не знаешь.

- Ну почему же ничего? Если ты не шпион то кое-что, наверное, знаю.

- Я не шпион. А если бы даже был шпионом, то никому бы об этом не рассказал.

- Даже если ты шпион, есть кое-что, что я точно знаю.

- Уже боюсь – усмехнулся Герман – и что это?

- Я знаю, что как минимум два раза в день ты пьешь кофе.

- О да, но если я шпион это может быть для конспирации, чтобы втереться в доверие к таким как ты.

- Я говорю о действии, а не причине. То, что ты пьешь кофе, это факт и правда – а то, что делаешь это для конспирации, может быть правдой, а может и не быть.

- Забавная логика.

Герман достал рыбу, переложил её на блюдо и поставил на стол, где уже стояли принесенные им по ходу разговора тарелочки со всякой всячиной. Он открыл бутылку, разлил шампанское по бокалам и присел рядом.

- Ну, пьем за встречу или за Новый год?

- За Новый год выпьем под бой курантов, а сейчас предлагаю выпить за твою новую квартиру.

- Тебе нравится? – заулыбался Герман.

- Конечно – соврала я, не моргнув глазом.

Никогда мне не нравились бокалы для шампанского. Пить из них неудобно и как-то смешно. И шампанское брют я просто не в состоянии оценить. Конечно, я знаю, что настоящее шампанское всегда брют, но предпочитаю полусладкое. Чего я  вообще ждала от предстоящей ночи?  Ничего не ждала. Просто не думала о том, чего можно ждать. Я не отношусь к женщинам, которые от малейшего знака внимания начинают строить планы и размышлять о том, что будет дальше. Но все было как-то не так. Рядом был совсем не тот программист, с которым так уютно  не торопясь обмениваться мнениями или просто молчать на работе. Германа, казалось, ничего кроме убийства директора не интересует. Все разговоры сводились к этой теме.  

- Я знаю, все думают, что я специально подстроил гибель Владлена Платоновича – сказал Герман, сосредоточенно разглядывая свой бокал.

- Никто не думает – возразила я – вот моих соседок по кабинету больше всего волнует, как теперь устроит свою жизнь его вдова.