Новый год в стиле хюгге

Глава 4

— Я в душе был, не слышал, — с порога говорит Кир, хотя я его ни о чем не спрашивала. Он в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, волосы влажные, змейками липнут ко лбу — так что верю. Но за то время, пока я торчала под окнами, можно было и ванну принять, не то что душ.

— Ну ничего, не так я и замерзла. — А сама боюсь пакет уронить — от холода не чувствую рук. — Итак, — перехожу сразу к делу и ставлю на стол бутылку вина. — Это тебе.

— Я не пью. — Кир прислоняется плечом к стене и скрещивает руки на груди.

Вот так новость!

— Я обычно тоже...

Стою и смотрю на него, зажав бутылку в руке. Что за дурацкая ситуация… Снова.

Кир отлепляется от стены и исчезает в недрах кухни, из которой, к слову, уже пахнет не трупами, а свежезаваренным кофе. Возвращается со стеклянным кофейником и двумя глиняными кружками. Ставит их на стол и плюхается в продавленное кресло.

— За что будем пить? — спрашивает Кир, разливая кофе по кружкам.

— Ну… — Я распахиваю пальто и присаживаюсь на табуретку, как на трон. Нога за ногу, руки сцеплены в замок на коленях. Напротив меня — Кир, полуприкрытый полотенцем. Мы словно какую-то сценку разыгрываем — настолько по-разному выглядим. — В последний раз мы нормально общались еще совсем юными. Теперь повзрослели, выбрались из той дыры…

— Кое-кто даже имя поменял.

— ...Мы так сильно изменились, что можем выпить за знакомство!

Чокаемся чашками. Мне так неловко, я настолько не знаю, как и о чем с ним разговаривать, что делаю сразу несколько больших обжигающих глотков.

— Ну, расскажи, как ты оказался в этом городе, — пробую я наладить диалог.

— Я переехал сюда два года назад. Нашел подработку, кручусь здесь потихоньку, скопил денег, теперь хочу изменить свою жизнь: купить долю в бизнесе и войти в предпринимательское сообщество.

Я делаю еще один крохотный глоток — просто, чтобы скрыть улыбку, но все равно давлюсь кофе, откашливаюсь.

Спохватываюсь — я же еще сыр купила — и достаю упаковку бри. Разворачиваю.

— Этот сыр плесневелый, — сухо говорит Кир.

Очень осторожно уточняю:

— Ты же понимаешь, что это специальная плесень?..

Губы Кира дергаются.

— За кого меня принимаешь? Конечно, понимаю! Я просто ненавижу такой сыр.

Тяжело вздыхаю. Кажется, я была ближе к своей мечте до того, как сегодня сюда пришла.

— Слушай, Кир… Ты и меня ненавидишь, знаю. И я готова избавить тебя от своего общества. Но нужно что-то придумать с твоим имиджем. — Смешно, что мы ведем этот разговор сейчас, когда Кир сидит передо мной в одном полотенце. — Давай поступим следующим образом: ты пойдешь в самый крутой бутик и попросишь подобрать себе самый крутой костюм для твоей деловой встречи. А потом позвонишь в агентство и скажешь, что сломал руку или ногу, или головой ударился… В общем, сейчас тебе не до имиджа. А я, — поднимаю указательный палец — останавливаю порыв Кира что-то сказать, — тебе заплачу. Так сказать, компенсирую моральный ущерб. И все от этого только выиграют!

Кир молчит, я замираю с чашкой в руке. Пусть он просто согласится… Ну пусть он просто согласится…

— Ты хотела попросить у меня прощения, — напоминает Кир.

— Ах да! — Я отставляю кружку, складываю руки на коленях и честно, со всей серьезностью произношу: — Прости, Кир, что сравнила тебя с обезьяной. Это было слишком.

Он смотрит на меня так, будто ждет продолжения.

— Ну, а дальше?

Он и в самом деле его ждет. Только я не могу понять, какого именно продолжения.

— Это все. В целом. — Прочищаю горло.

— Этого мало, Света. Я впустил тебя, потому что рассчитывал на извинения другого рода.

— Какого другого? — Я искренне не понимаю; ответ мне подсказывают его напряженное лицо и сжатые губы. — Ни за что!

— Я хочу, чтобы ты извинилась за то, что сделала раньше.

Мотаю головой.

— Не-а.

— Без этого ничего не будет.

— Что за дурацкий принцип? Это же просто слова!

— Если это просто слова, почему тебе так сложно их произнести?

— Потому что я не считаю себя виноватой! Неужели это не понятно?! Даже если ты и вытащишь их из меня шантажом, это будет вранье! Неискренне!

— Да, ты права, — задумчиво говорит Кир, потирая указательным пальцем подбородок. — Но тогда… тогда мне больше ничего от тебя не нужно.

Я сначала ликую: ну наконец! Кир сдался! — потом настораживаюсь. Что-то не так. Больше ничего не нужно, значит… я могу идти? И потерять Кира как своего клиента? И вместе с ним — возможность исполнить мою мечту.

— Попроси что-нибудь другое.

— Как я и сказал, мне больше ничего от тебя не нужно.

— Придумай что-нибудь! Сделка хорошая.

— Ну, допустим… — Все его лицо изображает суровую мыслительную деятельность. — Допустим, мне нужно полы помыть. Вот, точно! Ты как раз жаловалась, что у меня грязно. Помоешь пол?