Новый год в стиле хюгге

Глава 5

Пять утра. Надо попытаться уснуть — завтра, то есть сегодня, очередной сложный день. В голове словно вата, в глазах стекло — чтобы нормально себя чувствовать, мне нужно спать часов восемь, не меньше.

Кутаясь в одеяло, подхожу к окну. Фонарь освещает площадку у моего подъезда. Пять часов назад здесь стоял Кир. Это так странно, будто тоже сон.

Воспоминание заставляет меня грызть ноготь — давно такого не было. Прячу руку за спиной, словно кто-то может за мной подглядывать.

«Не звони мне больше и не приезжай». Словно Кир плохо меня знает. Он уже пробовал однажды остановить меня на пути к мечте — не вышло.

Раз мирно расстаться с Киром не получится, значит, придется с ним работать.

Я распахиваю шкаф в коридоре и из самого дальнего угла достаю длинную черную дутую куртку. Не думала, что когда-то еще ее надену. По правде говоря, я вообще о ней забыла — эта куртка мамина, я ходила в ней на первом курсе, когда еще не устроилась на работу и денег было совсем мало.

Надеваю под нее шерстяной свитер. Вытаскиваю обувную коробку с верхней полки — там белые угги, тоже остались еще со студенчества. Надо бы пересмотреть антресоли. Но хорошо, что я не сделала этого раньше, иначе пришлось бы сегодня мерзнуть.

Надеваю свою любимую шапку с перышками — очень похожую на ту, которую носила в школе, перебрасываю через плечо ремень серебристой сумочки и смотрю на себя в зеркало во всей этой красоте. Меня разбирает внутренний хохот. Хорошо, что никто из моего агентства даже не проезжает мимо такого района, как тот, в котором живет Кир. Иначе меня бы уволили сразу. Нет, сначала бы высмеяли, потом уволили.

Вызываю такси «эконом». Приложив ухо к двери, убеждаюсь, что в подъезде тихо и вряд ли я кого-то встречу. Под покровом зимнего темного утра запрыгиваю в машину и, съехав по сиденью пониже, отправлюсь к Киру.

Я слишком умная и находчивая, чтобы опускать руки. Я слишком многим пожертвовала, чтобы оказаться на этом самом месте (не в эконом-такси, конечно, я образно). Кир сдастся.

Прошу таксиста остановиться за пару домов от Кириного, дальше пробираюсь украдкой, как воришка. Утро постепенно розовеет, грязь подтаяла, и каждый мой шаг отзывается тихим хлюпаньем. Ничего, в такой одежде я могу и полосу препятствий преодолеть.

В окнах Кириного дома горит оранжевый свет, и от него словно становится теплее. Мне и в целом тепло: куртка и на минус двадцать сгодится.

Хорошо, что он еще не уехал. Значит, все идет по плану.

Я жду еще с четверть часа, когда свет наконец гаснет. Потом скрипит дверь: Кир выходит во двор, заводит машину — прогревает двигатель. Затем он идет открывать ворота, а я бросаюсь к березе метрах в десяти от дома и замираю, мысленно сливаясь со стволом.

Машина задом выезжает из ворот. Кир выходит, чтобы их закрыть. Вот тот момент, которого я ждала все утро. Пригибаясь, я несусь к машине. И как только Кир садится на место водителя, открываю соседнюю дверь и плюхаюсь на пассажирское сиденье. Я счастлива так, будто одержала великую победу, но это только начало сражения.

Кир настолько не ожидал меня увидеть — да еще такую довольную — что первое время смотрит на меня округленными глазами.

— Поехали, — говорю я. — У тебя же важная встреча. — Бросаю сумочку на заднее сиденье и пристегиваюсь.

Кир молча включает передачу. Расчет был верный — смутить его настолько, чтобы ему и в голову не пришло просто вытащить меня из машины.

— Ты в своем уме? — спрашивает он, когда мы уже выкатываемся из деревушки.

Оглядываюсь — все, теперь вряд ли высадит, на трассе-то, — и от азарта облизываю губы.

— Это вынужденная мера. Поверь, обычно я не заскакиваю в машины к мужчинам. — Кир смотрит на меня так, будто очень сомневается в правдивости этих слов, и я поспешно продолжаю: — Это в первый и последний раз, обещаю. Если не договоримся, ты больше меня не увидишь.

Кир сопит и хмурится, но потихоньку его отпускает. Он смотрит на часы.

— Пока я не доеду до работы. У тебя минут двадцать от силы.

— По рукам! — По моему лицу против воли расползается глупейшая улыбка.

Некоторое время я просто молчу, наблюдая за его поведением: не выкинет ли он чего-то или просто меня — из машины. Но Кир рулит как ни в чем не бывало, даже не сильно превышает скорость. Спохватываюсь — время-то идет.

— Слушай… Я знаю, что тебе есть за что на меня сердиться...

— Сердиться? Мне есть за что тебя грохнуть! — Он жмет на педаль газа, и я поспешно с ним соглашаюсь.

— Но ведь чувства ко мне не должны влиять на твои цели, верно? — мягким, но уверенным тоном продолжаю я. — Кто я такая, чтобы вставать у тебя на пути к новому имиджу?

— Да мне все равно! — рявкает Кир мне в лицо.

Я замираю.

— Вот оно! — щелкаю пальцами перед его носом.

— Что «вот оно»?

— Раньше ты бы не подбирал эвфемизмы. Ты бы сказал… короче и… убедительнее. Значит, тебе важно, что думают другие. Ты хочешь другой жизни.

— Ну…

— Новый имидж, — торопливо продолжаю я, — это действительно другая жизнь. Он многое может изменить, он притягивает неожиданные ситуации...