Новый год в стиле хюгге

Глава 10

Мы сидим на металлических креслах в длинном больничном коридоре. Звуки доходят до меня, словно сквозь толщу воды. Какой-то ребенок хнычет на коленях у матери. Женщина выходит из кабинета напротив и заискивающе благодарит врача…

— Один-один. — Это уже голос Кира, прямо над ухом. Кто бы мог подумать, что его приступ аллергии сильнее отразится на мне. Ему только сделали промывание желудка и укол в плечо, а у меня на руке гипсовая повязка. — Теперь каждый из нас разбил по стеклянной двери.

— Я не разбила, только попыталась. — Разглядываю свою несчастную руку. Кир как талисман удачи, только наоборот. — Откуда ж мне было знать, что у тебя аллергия на крабов?.. — говорю я вполголоса, скорее самой себе.

— А я откуда знал? В жизни их не ел! Ладно, поехали. — Кир звонко чихает себе в рукав футболки. — Просто нос зачесался, — поясняет он, видя выражение моего лица, а у меня снова образ в голове: Кир лежит на полу в туалете, тяжело, как астматик, втягивая воздух ртом. — Ну что, по домам?

— Я отвезу тебя. Хочу проследить… чтобы у тебя нос больше не чесался.

Машина Кира осталась на парковке ресторана. Отправляемся к нему домой на такси. Еще только три часа дня, а ощущение, будто после моего пробуждения прошла неделя.

В такси едем сзади. Так мы сидели только шесть лет назад, по дороге в охотничий домик и обратно. Но тогда мы пользовались каждым мгновением, чтобы почувствовать друг друга. Эйфория, волнение, страсть. А сейчас сидим, будто чужие, — каждый у своего окна. Как же странно устроена жизнь… Как же я скучаю по тем ощущениям, по тому Киру в машине частника…

Кир поднимает на меня взгляд — и я поспешно отворачиваюсь к окну. Не хватало еще, чтобы он понял, о чем я думаю. Или я выдала себя именно тем, что резко отвернулась?

В голове полный сумбур. Каша из переживаний и воспоминаний.

Как так вышло, что в этом огромном городе я не встретила никого, кто бы вызвал во мне хотя бы сотую долю тех эмоций, что я испытывала к Киру?.. Почему он? Только он? И никто никогда больше…

И вдруг я чувствую, как Кир берет меня за руку, сплетает наши пальцы.

Зачем он это делает? Почему сейчас?..

И во мне словно что-то надрывается. В груди возникает горький комок. Я не могу повернуться к Киру — в глазах стоят слезы, так что делаю вид, что пейзаж за окном мне куда интереснее.

Я просто очень за него переволновалась. Хорошо, что тогда, в суматохе, у меня не было и секунды подумать: а что, если бы скорая не успела?.. А что, если бы Кира больше не было, никогда?..

— Эй… Звездочка… Ты чего? — он пересаживается ближе, притягивает меня к себе, прижимает к груди.

Его куртка расстегнута, и слезы скатываются по переносице, по скуле на его футболку. Молча пытаюсь вырваться, но он словно не чувствует этого, и я прекращаю.

Устала ему сопротивляться. Не хочу ему сопротивляться. Потом все встанет на свои места, но пока пусть остается как есть: Кир обнимает меня, мои слезы текут на его футболку. Впервые за долгое-долгое время мне просто спокойно. Словно в детстве, дома. Словно я никогда не ошибалась, никогда никому не делала больно…

— Давай сюда свою анкету, — говорит Кир и касается губами моих волос. Такое легкое прикосновение, что, может, мне и показалось.

В любой другой ситуации я бы насторожилась, стала бы искать подвох, ведь с Киром всегда надо держать ухо востро. Но сейчас по его тону понимаю: все хорошо, подвоха нет, я могу ему доверять.

Достаю из сумки анкету.

— И ручку, — добавляет он.

Потом он снова одной рукой прижимает меня к себе, а второй придерживает на колене раскрытую анкету.

— А что за человечек нарисован на первой странице?

Я приподнимаюсь, чтобы понять, о чем он, а потом снова ныряю в его объятья.

— Это подсказка, чтобы зафиксировать твои параметры. Нужно будет тебя измерить: обхват шеи, запястья, ширину и длину спины, длину ног, параметры плеч, талии, бедер — в общем, все.

— Ясно… — Он шелестит страницами. — Так, где мы остановились?.. Развлечения. Временами я с приятелями хожу в спортивный клуб пострелять по тарелкам. В барах иногда зависаю. Бильярд люблю... Что еще? — Он переворачивает лист. — О, всего-то четыре страницы вопросов осталось. Делов-то.

Улыбаюсь, хотя в глазах все еще стоят слезы.

Кир читает вопросы, вслух на них отвечает и записывает ответы, а я все это время ючусь у него под мышкой. Мне жарко, и желание поплакать на сильном плече прошло, но я не шевелюсь — не хочу разрушить таинство этого момента. Просто еду и еду, убаюканная гулом мотора и звуком Кириного голоса. Ловлю себя на том, что больше не вслушиваюсь в ответы, только в интонацию и в то ощущение, которое его голос во мне вызывает: приятную, легкую, ноющую щекотку в солнечном сплетении.

— Поехали ко мне, — говорю я. Меня эта фраза ошарашивает не меньше, чем Кира.

— К тебе? — Он чуть отодвигается, чтобы увидеть мое лицо, но я только больше зарываюсь в его футболку.

— Это только ради моего спокойствия. Не хочу всю ночь думать, в порядке ты или нет, а так хоть высплюсь.

Кир какое-то время молчит, будто обдумывает мое предложение. А я жду его ответа, не понимая, чего хочу больше: чтобы он согласился или отказался.