Новый год вдвоём

Глава 4

Гульниза была уверена, что больше никогда в жизни не побеспокоит Корнея. Просто совесть не позволит вновь появиться на его пороге. Нет, они довольно мирно распрощались. Можно сказать, по-дружески. Но чувство, что она мешала все новогодние праздники никуда не делось. И пусть в его компании встречать Новый год было уютно и, откровенно говоря, классно, но и дальше докучать ему не хотелось. Хотя, когда она вернулась домой, то долго не могла избавиться от ощущения того, что лишилась чего-то важного. Ей буквально во всём не хватало присутствия Корнея. Не хватало его молчаливой заботы.

Она стала остро чувствовать собственное одиночество. С завистью поглядывать на родительницу с её кавалером. Да даже на Андрея с его друзьями-парочками. Кажется, все вокруг вдруг заболели любовной лихорадкой и только она, Гульниза, так оставалась одинокой. Нет, время от времени она ловила на себе заинтересованные мужские взгляды, но они больше раздражали, чем грели душу. А на откровенный флирт она отвечала колко.

Особенно тоскливо было ночами. Она долго ворочалась, пытаясь заснуть поскорее, но не получалось. Неизменно поворачивалась на правый бок, чтобы впериться в противоположную тёмную стену и начинала вспоминать. Зимний лес. Метель. Маленький домик, с минимальными удобствами. И, особенно, его молодого хозяина. В деталях вспоминала, как он возился с печкой, как готовил еду, или просто лежал на своём диване и смотрел телевизор. И ей всего этого до боли в сердце не хватало. Хотелось утром открыть глаза и наткнуться на убранное постельное бельё на диване. Натянуть на ноги мужские шерстяные носки и выйти в кухню. И чтобы там, возле обеденного стола, обязательно стоял к ней спиной Корней, одетый только в спортивные штаны и футболку. И в своих фантазиях она позволяла себе представлять, что не просто проходит и садится на стул, а подходит к нему и обнимает со спины. Это желание – прижаться к нему, что есть силы, а ещё лучше оказаться в его объятиях, – было самым сильным. Да таким, что порой хотелось выть от отчаяния в голос. Но гордость и страх быть ненужной держали её в городе.

Нет, при близких, да и на новой работе, она идеально держала маску. Никто не заподозрил, что в душе она тоскует. Лишь раз мама как бы вскользь сказала, что глаза у неё совсем потухли, после чего Гульниза ужесточила контроль над собою.

Она пыталась отвлечься. И новая работа этому способствовала. Тем более она сумела подружиться со своей напарницей (устроилась она не в банк, как хотела, а в магазин нижнего белья). Конечно, работа – не предел её мечтаний, но на данный момент вполне устроила её и зарплатой, и графиком. С Кристиной, напарницей, они ходили в кино, кафешки и просто гулять по зимним улицам. Было весело и увлекательно. Но на подсознательном уровне она всё равно постоянно в прохожих искала знакомую высокую фигуру. Искала и не находила.

Новая знакомая предлагала познакомить её с парочкой замечательных парней. Нет, Гульниза не рассказала ей о своих новогодних приключениях. Просто Кристина была из той категории людей, которые не понимали, как это быть одной? Рядом обязательно должен быть мужчина. Неважно какой, но должен! Пока Гульниза мягко отказывалась, пытаясь объяснить ей свою позицию. Но, кажется, легче обезьяну научить летать на метле, чем что-то доказать настырной и непробиваемой Кристине.

Через месяц, к четырнадцатому февраля, когда по всему городу начали пропагандировать дарить своим любимым не только свою любовь, но и всяческие подарки, её болезненное состояние ухудшилось. Просто-напросто Гульниза поняла, что больше тянуть нельзя. От своей тяги она не сможет избавиться. Да и не хочет, если быть откровенной. Хорошо, что мама опять собиралась на выходные к своему пока ещё жениху. Гульниза напросилась с ней.

Всю дорогу провела, как на иголках. Нервно улыбалась, когда к ней обращались, и извинялась, прося повторить вопрос. Андрей встречал их. И он явно обрадовался приезду Гульнизы. Вот только она не собиралась оставаться на обед. Вместо этого она сделала восторженное лицо, оглядываясь кругом.

– Андрей, а проведи меня, пожалуйста, к озеру. Я хочу сделать несколько фотографий, – обратилась она к будущему брату, изобразив искреннюю улыбку.

Никто не почувствовал подвоха, зная о её новом увлечением фотошопом. Правда, мама была бы не мамой, если бы не попыталась отговорить. Мол, прогулка может подождать и до завтра. Прогулка-то может, возможно, а вот сама Гульниза – нет. У неё всё внутри замирало от предвкушения и страха. Но она дала себе мысленное наставление не быть трусихой и постараться поймать удачу за хвост.

Нехотя, но Андрей согласился. Но как же он медленно брёл! За это его хотелось отчитать и дать подзатыльника. Но, конечно же, она просто продолжила идти рядом с ним и делать вид, что очень заинтересована не только здешними красотами, но и его рассказом.

Когда они вышли за пределы посёлка и прошли половину пути до озера, Гульниза, оторвавшая взгляд от ленты леса, что виднелся за водоёмом, споткнулась. На мостике сидела одинокая фигура. И почему-то ей подумалось, что это ни кто иной, как Корней.

Она схватила Андрей за предплечье, заставляя остановиться.

– Дальше я сама. Иди. Я найду дорогу назад, – сказала она ровно, стоило ему замолчать и в удивлении посмотреть на неё.

– Нет уж. Я лучше тебя покараулю, чем все мы будем сидеть, как на иголках, пока ты нагуляешься. С нас хватит прошлого раза, – высказался Степанов.

Гульниза улыбнулась.

– Между прочим, я не была виновата в тот раз. И тем более сейчас погода ясная и я лучше знаю местность. Если что, я тебе позвоню, – постаралась заверить его как можно мягче.