Новый лучший мир Сэмюеля Биркина

Новый лучший мир Сэмюеля Биркина

– Эй, мистер, просыпайтесь! Ну, проснитесь же! Сэр, вы простите свою остановку, скоро ваша станция.

Сэмюель Биркин с трудом открыл глаза. Пожилой чернокожий проводник с силой тряс его за плечо. А Сэмюель Биркин, седой старик, ещё находился в пограничном состоянии между сном и явью. Он уснул ещё при отправлении поезда, сразу, когда поезд вошёл в тоннель, и проспал всю дорогу. Ему снилось что-то очень хорошее, но что, он не мог вспомнить. Возвращаться в обычный мир не хотелось, но проводник не унимался, и Биркин проснулся окончательно. 

– Хорошо, сэр, что вы проснулись. Через 10 минут выходить. Вам помочь собраться? Нельзя терять время. Это все ваши вещи?

Да, эта сумка и была весь багаж Сэмюеля Биркина. Он не стал брать с собой много вещей. Да он и ехать то никуда не собирался. В его 79 лет сложно пускаться в путешествия. Но не так давно с ним произошёл один странный случай. Когда Биркин шёл домой после занятий в школе (несмотря на возраст, он всё ещё преподавал, хотя и совсем немного), к нему подошёл человек потёртой наружности. Небритое лицо землистого цвета и грязная одежда выдавали в нём любителя выпить. Он тащил за собой тележку, доверху набитую пивными бутылками и алюминиевыми банками.

– Эй, парень, знаешь что – я собираюсь отправиться в экспедицию. В Джимс-таун. Там за каждую бутыль дают по три цента. Здесь таких денег не выручишь. Далековато, правда, но встану с утра пораньше и отправлюсь. К вечеру буду на месте. Ну, будь здоров.

И он ушёл. А Сэмюель Биркин остановился как вкопанный, поражённый давнишним воспоминанием. Когда он был молод, 59 лет назад, даже сложно вообразить такую цифру, вот также к нему подошёл такой же человек: «Парень, ты здесь бутылки не сдавай, тут их дёшево принимают. Вот, говорят, в районе Аделайд-стрит есть место, где за каждую бутыль дают по центу. Я собираюсь отправиться туда в экспедицию». В те времена молодой Сэмюель Биркин, окончив учительский колледж, только-только начал работать в школе учителем истории и географии. Школа располагалась в небольшом посёлке неподалёку от города, где он жил. Платили мало, денег решительно не хватало, а молодой Биркин хотел хорошую электрогитару, усилитель звука и барабаны. Это были времена, когда рок-н-ролл только начинал входить в моду (хотя сам Биркин предпочитал твист) молодёжь собиралась в группы и играла новую музыку. И вот Сэмюель кроме работы в школе помогал отцу на пасеке и в поле. А кроме этого они с отцом ездили на старом пикапе по местам отдыха и собирали оставленные бутылки. Занятие довольно непочётное, но приносящее определённый доход, и что самое важное, весь достававшийся Сэмюелю. Так вот, тот человек не соврал – в одном из дворов по Аделайд-стрит Сэмюель Биркин нашёл подвальчик, где за каждую бутылку давали ровно один цент, а в других местах, чтобы получить один цент приходилось сдавать две, а то и три бутылки. Но было очень жаль, когда вернувшись через некоторое время с новой партией бутылок, он обнаружил большой замок на двери – и больше никогда тару там не принимали.

Все эти воспоминания стремительно пронеслись в его голове. Это совпадение, конечно, случайность – но очень странное совпадение, а случайности не случайны. Подстроить этого никто не мог, так как никто не знал об этом эпизоде жизни Сэмюеля Биркина, да и было это очень-очень давно.  

Месяц Сэмюель думал об этом событии, а потом решил проверить, существует ли на самом деле Джимстаун. Оказалось, что существует – это небольшой городок, в стороне от больших дорог, но туда можно добраться на поезде – не в сам Джимстаун, а на станцию неподалёку от города. И вот через месяц Биркин сошёл на перрон станции «Джимстаун».

Он спустился по крутым ступеням вагона, что было не так уж легко – проклятая боль в коленях, а проводник помог ему и спустил багаж – небольшую сумку, в которой были смена одежды, запасное бельё, книга, немного еды – вот и всё. Сэмюель Биркин огляделся вокруг: влево и вправо от него  железная дорога уходила в бескрайние поля, кое-где перемежающиеся небольшими рощами, где-то далеко на горизонте темнел лес. Биркин посмотрел вверх, и у него закружилась голова – такого высоко и синего неба он давно не видел. Небо пересекал след реактивного самолёта, а ещё выше, почти наверно уже в стратосфере, летели редкие облака. А сам воздух был густой и вкусный, да, именно вкусный, так приятно было его вдыхать. Биркин присел на скамейку. «Я посижу, отдохну немного, – подумал он, – а потом пойду дальше. Думаю, я могу немного отдохнуть».

Всю жизнь Биркин куда-то спешил, что-то делал – и вот, ему 79 лет, он сидит на скамейке железнодорожной станции какого-то неизвестного городка. Жизнь прожита, и что в этой жизни сделано? Он преподавал историю, неплохо преподавал, играл рок-н-ролл, написал несколько статей, рассказов и сказок (которые никто не читал) – но вот так и не женился, детей не родил. Можно ли было сделать всё иначе? Кто знает… Сэм Биркин этого не знал. И всё-таки он прожил неплохую жизнь. И был в его жизни такой период, когда он был счастлив совершенно. В тот год все детали мозаики, что он складывал больше 20 лет, сложились в картинку, о которой он всегда мечтал, к которой всегда стремился. Тогда Сэмюель понял, что всё было не напрасно. Он, как стрелка компаса, всегда смотрящая на север, стремился к чему-то, неизменно шёл к своей цели. Правда, он лишь смутно осознавал, чего хочет. И вот, однажды он понял – он совершенно счастлив. И тогда, оглядываясь назад, Сэмюелю Биркину стало ясно, что всё в его жизни подготовляло этот год, даже самое маленькое и незаметное ложилось кирпичиком того здания, которое он строил. Всё было не напрасно.

Но это счастье оказалось, как огонёк на холодном ветру – дунул ветер посильнее, и всё кончилось. В этой жизни всё заканчивается, и иногда очень быстро. А может быть вся жизнь – это подготовка к чему-то большему. К сожалению, мы сможем узнать это только в одном случае, и, дай Бог, чтобы этот случай наступил как можно позже.