Новый матрас для нага

Новый матрас для нага

Величественный наг Змейслав, чье имя произносили шепотом даже самые дерзкие гномы, достиг дна. В прямом смысле этого слова.

Его старый матрас, набитый сушеными жабьими лапками, наконец сдался. В одну роковую ночь, во время страстного свидания с очаровательной ламией (они как раз репетировали «спиральное скручивание»), центральная пружина с оглушительным треском лопнула. Ламия с визгом улетела в стену, а Змейслав застрял хвостом в дыре. Это было фиаско. Эпическое. О котором шептались даже кикиморы.

Пришло время радикальных мер. Змейслав скрепя сердце продал свою гордость — бесценную коллекцию сброшенной чешуи — и заказал себе ложе, достойное дракона.

Матрас прибыл в огромном сундуке из черного дерева. Внутри покоился гигантский зефир из пены с эффектом памяти «Дыхание спящего василиска». Он был мягче облака над эльфийскими садами. Змейслав был в восторге.

Но восторг быстро сменился отчаянием. Он застелил его новым комплектом из тончайшего эльфийского шелка «Утренняя Роса» и тут же соскользнул на пол с глухим БУХ. Вторая попытка закончилась тем же. Змейслав был в ярости. Вспомнил, как расхваливал постельное белье ушлый продавец с острыми ушками. И пообещал себе при встрече ему уши оборвать.

Но проблему нужно было решать и быстрее.

Благо протестировать матрас он решил днем, а не ночью.

Ему повезло достать самое антискользящее постельное белье, изготовленное у троллей, на нем был эффект каменной крошки, которая точно не позволит ему соскользнуть. Но ночью его ожидал неприятный сюрприз. Он проснулся в шелковом белье, том самом, которое было очень скользким.

Следующая простыня из шерсти оборотней продержалась чуть дольше, даже то, что она была зачарована антискользящими заклинаниями, ее не спасло. Утром она превратилась в скользкую эльфийскую тряпку, которая с радостью катапультировала его с кровати прямо на пол.

Он уже собирался проклясть весь род эльфов-ткачей, но вовремя вспомнил, что к матрасу прилагалась инструкция. Именно в ней он выяснил, что матрас обладает эффектом памяти и преобразовывает именно первый постельный комплект. Отмена эффекта памяти невозможна. Хорошим известием было то, что если что-то постелить сверху, то преобразовывающий эффект на ткань не распространяется. Смял инструкцию и отправился за другим бельем. Искать новое почему-то не очень хотелось.

Решение пришло из самого неожиданного воспоминания. Его мама давным-давно на новоселье решила сделать ему подарок — комплект постельного белья из грубого льна с добавлением крапивы. «Прекрасный, практичный и очень надежный подарок», — сказала она тогда. Змейслав счел его слишком простецким и не распаковывал.

Но сейчас, глядя на свой ушибленный бок, он был готов пересмотреть свои взгляды. Он достал белье, встряхнул его от вековой пыли и застелил матрас.

Ночь прошла идеально. Утро встретило его тишиной и отсутствием синяков на хвосте. А главное — простыня осталась неизменной! Ну и пусть неказистая. Зато лечит, а главное, не скользит.

Победа! Окрыленный, он немедленно пригласил ламию на ужин.

Свидание шло великолепно. Напиток из одуванчиков придал нужное настроение. Когда пришло время переместиться в опочивальню, Змейслав с гордостью продемонстрировал ей свое новое ложе.

— Этот матрас гораздо более надежный, — прошипел он с самодовольной улыбкой, элегантно заползая на кровать и делая несколько плавных движений хвостом для наглядности. — Никаких больше казусов.

Ламия грациозно скользнула следом, с восхищением глядя на его уверенность.

Они приняли позу «Двойная спираль», затем плавно перешли в «Объятия горгоны». Все шло как по маслу... точнее, по льну.

И тут случилась катастрофа.

Они решили сменить позу на более динамичную — «Падение феникса». Змейслав сделал резкий рывок хвостом, ламия выгнулась дугой...

Чпок.

Что-то плотно обвилось вокруг их конечностей.

— Ай! — пискнула ламия.

— Что за... — начал Змейслав и попытался отодвинуться.

Не вышло. Простыня! Эта чертова антискользящая простыня из крапивы! Она не дала им соскользнуть с кровати, но у нее оказался побочный эффект: она наматывалась. С каждым их движением лен лишь плотнее обвивал их хвосты и торсы. Через минуту активных попыток освободиться два могущественных существа оказались плотно спеленуты в один кокон, прижатые друг к другу так тесно, что Змейслав чувствовал биение ее сердца через ткань.

Они замерли.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь их тяжелым дыханием.

— Так... — прошипел Змейслав в макушку ламии. — Это... неловко.

— Я не могу пошевелить ни единой чешуйкой, — прошептала она ему в ключицу.

— Знаешь, — протянула ламия с лукавой интонацией, — а ведь это даже лучше, чем «спиральное скручивание». Теперь мы точно не соскользнем друг с друга.

Змейслав тихо засмеялся.

В этот самый миг тяжелая дубовая дверь его опочивальни с грохотом распахнулась.

На пороге стояла она. Матушка. Владычица Токсичных Топей в отставке. Ее чешуя отливала цветом грозовой тучи. Она медленно обвела взглядом комнату: роскошный матрас и главную экспозицию — ее сына и ламию, туго спеленутых в кокон из ее подарка.

Ее взгляд остановился на лице гостьи. Затем вернулся к Змейславу. В этом взгляде читалась вся многовековая мудрость нагинь и неоспоримый вердикт.

— Так, — голос матушки был подобен скрежету гранита. Она не спрашивала. Она констатировала факт. — Я так понимаю, это та самая? Из-за которой ты сломал пружину? Наконец-то! Я же говорила, что мой подарок тебе пригодится! Я уже отправила вестовых к ее родителям еще месяц назад!

Она ткнула когтистым пальцем в матрас.

— Эту скользкую дрянь выброси. На свадьбу я подарю вам нормальное ложе из цельного базальта. С гравировкой: «Совет да любовь». И чтобы до церемонии никаких больше «Падений феникса»! Вы меня позорите.

С этими словами она величественно выплыла из комнаты, громко хлопнув дверью.