Новый мир художника

Глава 5. Амелия

Щебеталкин, несмотря на головную боль, бодро вышел из бара и отправился за покупками.
— Сегодня на завтрак никаких консервов — надо отыскать что-нибудь пополезнее.
Он приготовил овсяную кашу, которую не ел с тех самых пор, как умерли родители. К его счастью, на упаковке было написано, как это готовить. Эта надпись натолкнула Аскольда на простую и одновременно с этим гениальную мысль.

— Как же я сразу-то не додумался?! Если здесь есть люди, они заметят граффити с моим адресом, — он доел овсянку, нашёл в магазине баллончики с краской и начал художества.
Сперва вывел большими буквами: «ЖИВУ В Д» — и вспомнил, что ещё не выбрал дом, в котором поселится.
— Этот слишком маленький, — он внимательно осматривал здания, — и двор небольшой. Не подходит, — Аскольд направился к следующему. — У этого крыша некрасивая… Тоже нет.

— А вот этот, — художник остановился около десятого строения, — уже лучше. Интересно, что там внутри… — Щебеталкин дёрнул калитку, но та не поддалась. — Как странно. Будто её заперли изнутри. Другие тоже закрыты? — он потеребил ещё несколько, но они тоже не открывались.
— Опять издевательства как на пароме?! — Аскольд начал громко возмущаться на вселенскую несправедливость.

— Кто здесь?! — послышался испуганный женский крик.
Художник так резко повернулся, что едва устоял на ногах.
— Женщина! Боже, я спасён! — он побежал к до смерти перепуганной блондинке. Та решила не рисковать и быстро захлопнула дверь перед самым носом Щебеталкина.

— Откройте! Я вас не обижу, честное слово художника.
— Художника? — спросила незнакомка всё ещё испуганным голосом.
— Именно. Ведь я знаменитый пейзажист. А ещё умею делать грим для выступающих.
— Так вы не моя фантазия? — дверь приоткрылась, но цепочка не позволяла войти внутрь.
Он засмеялся:
— Я собирался спросить это у вас, — мужчина помолчал и добавил: — Щебеталкин Аскольд Валерьянович к вашим услугам, — он снял шляпу, блеснул пластырем и поклонился.
— Не такой вы и известный. Никогда не слышала ваше имя.
— Так это пока. Скоро всё изменится, — он протянул ей руку для пожатия, но девушка по-прежнему не спешила. — А вас как зовут?
— Амелия Владимировна, — она наконец вышла из убежища и пожала его ладонь.
— Чудесное имя для такой барышни.
— Вы всегда льстите женщинам? — блондинка кокетливо улыбнулась.
— Только сегодня и только для вас.
— Интуиция мне подсказывает, что вы — тот ещё дамский угодник.
— Почему же?
— Потому что вы, как только увидели меня, сразу же закричали: «Женщина! Я спасён!»
— Так это легко объяснить. Вы — первый человек, которого я увидел в этом проклятом месте.
— А сколько дней вы здесь?
— Пять.
— Быть не может. Я тут не больше трёх дней, и за это время узнала кучу прекрасных людей.
— Шутите? — художник решил, что она издевается.
— Вовсе нет. Я познакомлю вас с ними. Только подождите минут десять, я приведу себя в порядок.

Через полчаса они отправились к соседним зданиям. Девушка постучала в дверь дома № 3. «Единственная девушка, и та сумасшедшая, — подумал он. — Но это всё же лучше, чем постоянно быть одному».
В доме послышался шум, в окне что-то замелькало. «Странно», — художник всё больше удивлялся, и он совершенно поразился, когда дверь открылась. На улицу вышел высокий бородатый мужчина.
— Амелия! Давненько мы не виделись, — они обнялись, как старые знакомые. — А кто это с тобой? Новый ухажёр, — он подмигнул Щебеталкину.
— Это Аскольд Валерьянович, мы только что познакомились. Он художник. А это первый человек, которого я встретила в пригороде, — Василий Абрамович Звенелкин.
Бородач крепко пожал его руку.
— Загляните ближе к обеду, посидим. А пока у меня небольшой бардак.

— А сейчас пойдём к Сильвии. Она тоже рисует, но в основном портреты, — так, жизнерадостная блондинка познакомила его с массой людей, живших по всей улице.
— Но почему я вас всех не видел раньше? Я ведь ходил несколько раз по городу, был даже на пароме и мосту. Я же два раза пытался застрелиться и разбиться с маяка! Где вы, чёрт возьми, были?!
— Попрошу без чертей, — Амелия резко стала серьёзной. — Не знаю, чем вы так были заняты, что не смогли заметить дома, наполненные людьми.
— Я… — Аскольд помялся и решил не озвучивать, что они почти всё это время выпивал в баре.
«Вот только почему в него никто не заходил? — подумал он. — Странно. Хотя я так сильно напивался, что мог и не заменить их».

— Амелия, вы не могли бы мне помочь? — спросил Щебеталкин, когда перестал злиться на окружающих и самого себя.
— А что такое?
— Видите ли, прежде я ночевал под открытым небом. Не подскажите, остались ли ещё свободные дома?
— Так вот почему вы ломились ко мне! — она рассмеялась. — Могу ошибаться, но вроде бы свободен дом номер семь. Он рядом с заброшенным баром «БУУУМ».
— Он вовсе не заброшен.

Девушка ещё больше развеселилась:
— Так вы выпивали в баре и стреляли себе в лоб? Теперь понятно, почему за столько дней вам не встретился ни один человек.
— Между прочим, я написал несколько акварельных пейзажей. Благодарю за информацию о доме, — Щебеталкин собрался уходить.
— Да вы не сердитесь, — блондинка примиряюще положила руку на его плечо и нежно улыбнулась. — Просто я за активный образ жизни. А в нём совсем нет места для вредных привычек.
— Вы и по утрам бегаете?
— Если честно, нет. Пробовала как-то, но я сова, так что предпочитаю вечернюю йогу.
— Тоже не люблю рано вставать.
— Мы ведь будем хорошими знакомыми?
— Будем, конечно, — сказал Щебеталкин, а про себя подумал, что она очень похожа на его идеальную женщину.

Аскольд Валерьянович проводил девушку, пообещал зайти с ней к бородатому Звенелкину и отправился к седьмому дому.