Новый мир .Надежда для Надежды.

Глава 3

Незамысловатым обедом ( как обычно в больницах) кормила меня Раиса. К досадному сожалению сама я есть не смогла, мне даже активное шевеление было в тягость, отдаваясь с обеих сторон тупой, зубодробильной болью. Ну вот и какой там послеобеденный Тихий Час ?
Я с тоской отчаянно подумала : « как бы было здорово, если эта боль ушла и оставила меня в покое. И я поправилась. Я же с ума сойду, целыми днями лежать неподвижной тушкой.»

И в это время сработала закладочка Гебы на сюрприз. Острое желание Надежды - быть здоровой, выполнилось в полной мере. И... Надолго.

Изменения в своем организме я почувствовала сразу. Боль ушла. Боже! Какое же это было блаженство! Я замерла, почти не дыша, еще сомневаясь и не веря.

Раиса, покормив меня, ушла, пожелав немного отдохнуть. Интересно, от чего отдохнуть? Она прекрасно видела, что боли, несмотря на лекарства, донимают меня.
Мне повезло, в палате, кроме меня, никого не было. И я воспользовалась этим, потихонечку сползая с кровати. Сама себя уговаривая « Все нормально, Надя! Все нормально.»
Уже уверенно вставая на ноги. И осторожно шевеля уже абсолютно целой, здоровой рукой.
«Ура! Ура, товарищи! Ой! Или нет? Я как обьяснять то буду, почему вдруг выздоровела? А вообще то почему это я должна что то обьяснять? Пусть сами голову ломают, как так получилось.»
И, пройдясь по палате, я, со спокойной совестью, завалилась спать. Теперь можно.

Сразу после Тихого часа меня навестил помощник Макара Силантьича. На осторожный стук в дверь и голос Раисы : - Надя, это опять к Вам, я среагировала моментально, улеглась по стойке «Смирно», и замерла в ожидании.
Распахнутая дверь явила мне чудо. Такое яркое, огненное... И довольно симпатичное.
- Здравствуйте, Надежда. Я к Вам по распоряжению Макара Силантьича, необходимо снять показания - произнес молодой человек приятным голосом.
У меня сразу мелькнуло в голове « Он наверное прекрасно поет.»
Встретившись со мной взглядом, он, слегка запнувшись, произнес : Меня Арсением зовут.
« Ну здравствуй, солнышко ясное!» подумалось мне.

**********************

Фигура Макара Силантьича уже скрылась за домами, когда Артём , словно очнувшись, мотнул кудлатой головой и медленно двинулся следом, направляясь к калитке.
- Ты куда, Темушка? - тихо спросила его Дарья, так и сидевшая на лавочке.
- Надо, мам... Слегка приостановившись, ответил Артем.
Механически, как робот, переставляя свои, вдруг отяжелевшие, ноги, Артем двинудся к единственному месту, которое не отторгалось в его голове, а наоборот, словно звало к себе.
Давно он там не был. С тех самых пор, как несправедливо, нелепо, по его мнению, погиб его отец.
В тот злополучный вечер отчаянные крики, доносившиеся с реки, всполошили всех жильцов улицы Прибрежной. Люди бежали, еще не понимая, что произошло. Но отсветы от языков пламени, плясавшие в сумерках, дали ясно понять всем, что дело плохо.
Грузо-пассажирский паром, в этот раз припозднившийся, спускался по реке, охваченный пожаром. Столкновение с непонятно откуда взявшимся плавуном, спровоцировало упасть плохо закрепленный на корме фонарь, что и привело к катастрофе.
И надо же было такому случиться, что на этот раз перевозили тюки с шерстью для прядильно- ткацкой мануфактуры. Груз легкий, но очень обьемный.
Пламя взялось почти сразу.
Спасать несчастных местные кинулись сразу. Ребятишек, набежавших вместе со взрослыми, турнули по домам, нечего путаться под ногами.
Вот в тот вечер и оборвалась жизнь доброго умельца и семьянина Савелия Неклюдова. Выдохся и не расчитал он сил своих, когда выплывал, волоча за собой беспамятного мужчину, с ребенком впридачу. Девчушка вцепилась в шею мужчины и твердила лишь одно « Папочка, папочка».
Их то он вытянул, да сам упал рядом. У здорового на вид мужика не выдержало сердце.
Артем тогда не принял смерть отца. Он не подходил к гробу, не пошел на кладбище... Он вообще сбежал в тайный схрон, и сидел там, глотая непроходящий ком в горле, и злясь на отца, который не подумал о них, о матери, а полез спасать каких то чужих, незнакомых людей. Ну что ему до них!! А теперь они остались одни... И никто не похлопает ободряюще его по плечу, не скажет « Молодец, сынок». Тихие слезы катились по щекам мальчишки, но он не замечал их, погруженный в свое, персональное, горе.

Сейчас, сидя на том же месте, Артем понимал, как по детски он себя повел тогда. И все те два года, что прошли со смерти отца.

« А ведь прав дядька, совсем я от семьи отгородился. Словно чужой.»
«Плохой брат... Дурной сын...» зазвучвл суровый голос в голове.
« Нет! Не хочу. Не буду!» подумал Артем и решительно насупив брови сделал первый, правильный поступок - пошел на могилу отца, просить прощения и открыть свое, загрубевшее, но любящее сердце.
А потом он пойдет к инженеру, каяться и соглашаться на любое наказание. Он знал, что виноват.
А еще надо навестить ту девушку, что пострадала по его неосторожности. Но это потом.
Сначала - отца проведать. Душу открыть. Покаяться.

////////////////////////////////////

Арсений ушёл. Очень приятный молодой человек , во всех смыслах. Вежливый, общительный , и с чувством юмора у него все в порядке.

Я высказала ему свое видение ситуации, мальчишек было жалко... Понимала, что свои «плюшки» они еще получат.
Угон опытной модели, а выглядела она именно так, это вам не хухры–мухры! Вот что значит любопытство и «чесоточная» болезнь ручек шаловливых.
Поэтому, заведя разговор с Арсением, я сделала упор на то, что фактически здорова и с этой стороны наказания им бояться не надо.
Арсений, засомневавшийся поначалу, пришел в недоумение, видя, как бодро я машу руками, одна из которых, по заключению врачей, нуждалась в хирургическом вмешательстве.
А я, ко всему прочему, добавила , что буду требовать выписки. И пошутила, что здоровым в больнице делать нечего.
По просьбе Арсения позвали лечащего врача, чтобы он подтвердил мои слова.
Надо, так надо, я лишь с улыбкой наблюдала за офигевающей физиономией Эдуарда Ивановича, когда он, по моему упорному требованию, снял с левой, прооперированной кисти, гипсовую повязку. Не видно было никаких шрамов и воспаленных уплотнений, чистая, гладкая ладонь.
Ну да, сама в шоке. Но против фактов не попрешь.
Подписала бумагу, что с моей стороны претензий нет и все записано верно. На этом работа помощника участкового закончилась и Арсений распрощался.
А я лежала и пыталась вспомнить, а где собственно говоря мои вещи, если я здесь приезжая. И куда мне идти, когда меня выпишут из больнички?
Проблема. И с памятью, и с ситуацией.
Раиса, как всегда, впорхнула легкой птичкой : - Надя, доктор решил, на всякий случай, еще до завтра подержать тебя под присмотром. ( Я вперед попросила ее не «выкать» мне, неудобно как то). А уж завтра в свой гостиничный номер отправишься. Он же у тебя на неделю зарезервирован, я справлялась.
Немного помявшись, но что поделаешь, помощь мне просто необходима, я, глядя на Раису, сказала : Тут такое дело... В общем, я мало что помню. И не зная вашего города навряд ли найду гостиницу.
Раиса охнула, приложив ладошку к губам : Как это, не помнишь? А что ж ты молчала то!? Надо доктору сказать!
- Нет! Ни в коем случае! Скажешь, а я все отрицать буду... Недовольно проворчала я. - Лучше помоги, где можешь.
Еще не хватало, чтобы узнали, что я - не я и шкурка не моя.
- Ох, Надя, Надя! Помогу, куда ж я денусь.