Новый мир. По обе стороны Омеги

Глава 1

Западная полоса

— Мама, Джейн! Вставайте скорее, — толкаю в плечо поочерёдно одну, затем другую, — лагерь уже почти весь на ногах и готовится к началу движения, а вы ещё даже не позавтракали.

В округе все действительно копошились, словно в растревоженном весеннем улье. Одни собирали свои пожитки, вторые заканчивали принимать пищу, а третьи, наиболее ослабленные, только просыпались.

Чёртова планета…

Здесь нельзя просто остановиться и отдышаться, любуясь красотами окружающего мира. Хотя и любоваться-то особенно нечему, а точнее, некогда. «Движение — это жизнь» — древняя поговорка наших предков тут, в новом мире, оказалась крайне пророческой. Земля-123 или «Злая мачеха», вот как мы, её приёмыши, потомки далёкой Солнечной системы, зовём эту планету. Она была 123 по счёту небесным телом, на которое чуть более трёхсот лет назад высадились беженцы, наши предки, основавшие общину.

Беженцами я зову нас, людей, которые остались на этой забытой богом планете навечно. Эту историю в нашей общине знает каждый, практически на зубок. Её передают из уст в уста, от отца к сыну, от матери к дочери. Сейчас, по прошествии многих лет, у всех она немного отличается друг от друга, ведь каждое новое поколение выживальщиков добавляет в неё свою изюминку. Однако общей сути повествования это нисколечко не мешает.

— Джейн! Если ты сейчас же не вылезешь из своей скорлупы, то в следующий раз будешь спать на голой земле, — я, стараясь придать своему голосу побольше строгости, снова стучу в окошко.

Увы, индивидуальная походная капсула в нашей семье осталась лишь одна, так что нам с матерью приходится довольствоваться циновкой, сшитой из шкур местного медведя. На своего земного предка он совсем непохож, разве только всеядностью и наличием меха. На этом сходство заканчивается. Маленький зверёк, сродни средней по размеру земной собаки, практически не агрессивный. Напасть на человека может лишь защищая своё потомство. Да и то, скорее напугать, чем принести какой-то вред. Но вот мех у зверька очень даже хороший: и от холода защищает, и мягкость постели придаёт. Ах, да! Мясо у него имеет слегка сладковатый вкус, напоминающий медвежатину. Наверное, ещё поэтому его так и прозвали. Первые поселенцы особенной оригинальностью не отличались и старались называть всё, что их окружало, земными названиями, создавая иллюзию дома.

— А что у нас на завтрак? — спросила Джейн, потягиваясь, широко зевая и теребя меня за рукав. — Ты же нашёл чего-то вкусненького? Ведь правда? Я знаю, у тебя всегда есть вкусня.

— Джейн! — мама крайне неодобрительно отреагировала на коверкание слов дочерью.

Джейн — моя младшая и самая любимая сестрёнка. Может, потому, что она одна. Хотя нет, не только поэтому, я люблю эту непоседу совсем по другому поводу. Она часть меня, моей семьи. Джейн фактически выросла у меня на руках. Отца не стало, когда ей едва исполнилось два года. Он был странным человеком. Всегда считал, что нельзя отдаваться судьбе на произвол и просто идти по кругу, стараясь убежать одновременно от палящего солнца и жуткой стужи. Отец всегда был уверен, что где-то на юге, ближе к экватору, есть остров, окружённый со всех сторон водой, который плывёт, вращаясь одновременно с Мачехой. На нём не требуется ежедневно совершать длительные переходы, стараясь бежать вместе с планетой. Туда и отправился.

— Ах ты ж подлиза, — роюсь у себя в карманах, доставая пакет со сладостями.

Сладостями тут мы называем джем, сделанный из сбора местных диких ягод. Правда на вкус он совсем не сладкий, скорее даже кислый, но по форме и консистенции очень похож на древний и давно забытый мармелад. Так рассказывала бабушка, которая уже как три года ушла в студёные земли.

В общем наши предки давали знакомые, но не всегда совпадающие названия. Да и зачем выдумывать новые? Похоже, ну и ладно. Ягоды растут на ветках, и из них можно делать джем, компот или варенье, а ещё они кислые. Значит разноцветные жёлтые бусинки, что растут на кустах, назовём клюквой. Грибы появляются из-под земли после дождей, и их можно сушить. Соответственно, круглые коричневые или зелёные шары, что закапываются в землю при любой опасности, но которые можно, если как следует вымочишь, сушить, варить, жарить и есть, будут грибами. Ну и так далее.

— М-м-м, как вкусно! А у тебя ещё есть? — слегка наклонив голову и состряпав егозливую мину на лице спросила девочка. Выпрашивать она умела.

— Джон! Прекрати пичкать её всякой дрянью, — мать разогрела на скорую руку вчерашнюю похлёбку и налила нам поесть. Времени на то, чтобы приготовить что-то ещё уже не было. Они потратили его на сон.

Лагерь пришёл в движение.

Земля вокруг курилась туманом. Чуть поодаль серое зеркало реки рвали жирующие рыбы. Они, кстати, как никто лучше всего были приспособлены к этому странному миру, укрываясь в толще земной коры и оживая с первыми лучами света, когда та набиралась водой. Кто-то собирался, кто-то уже начинал путь. Им предстояло пройти отмеренные двадцать пять километров до следующей стоянки. Чёртовы ежедневные двадцать пять километров за восемь часов. Тот, кто из общины не успеет, будет вынужден потратить меньше времени на охоту, ловлю рыбы, сбор ягод и трав, приготовление пищи или на сон. Другого выхода попросту нет.

Планета, на которой мы сейчас находимся, вдвое меньше Земли, нашей прародины, колыбели всего человечества, но это не единственная её особенность. Казалось бы, вначале идеально пригодная для жизни, на самом же деле она была крайне коварна. А виной всему её сравнительно небольшое расстояние от местного Солнца или Отчима, как принято называть местную звезду в нашей общине. А вот она как раз была значительно больше их ласкового Солнышка, звезды спектрального класса G. Отчим относился к классу А и его температура значительно превышает температуру Солнца, не говоря о яркости.