Новый мир. По обе стороны Омеги

Глава 2

Западная полоса

— К нам гости из общины «Огненных лис», — крикнул пробегающий рядом с нами парнишка лет двенадцати, — хотят сосватать Эльзу, дочь главы общины.

Мы не единственная община на планете и никогда, в принципе, ею и не были. Всего, убегая от разрухи, на поиски лучших условий жизни отправились восемь межзвёздных космических кораблей. Нет, их было гораздо больше, но в нашей группе — восемь, по пятьдесят тысяч человек в каждом. Четыре из них высадились на нашей, западной полосе жизни, и четыре — на восточной. Сейчас мы даже не знаем остался ли кто-то там с другой стороны планеты. Отец был всегда уверен что да, но с ним никто не соглашался.

Люди в наших четырёх кораблях, ставшие впоследствии четырьмя отдельными общинами, распределились по разные стороны экватора: две в северном полушарии и две в южном. Связь с последними, как и общинами, расселёнными на восточной полосе жизни, давно утрачена. Первое время, пока ещё работали межпланетные скутеры, между нами были тесные отношения. Однако было это очень давно. Даже моя мать уже не помнит такого, только по рассказам старейшин. Да и те не очень словоохотливы, больше сочиняют, чем помнят. Так говорил отец. Ведь они предпочтительно рассказывают о давних, былых временах, а когда заходит вопрос о временах нынешних — больше отмалчиваются.

Но и о тех событиях всегда было очень интересно и увлекательно слушать. В голове непроизвольно всплыл последний рассказ, даже больше схожий на сказку, только очень страшную.

Обоснованно можно поручиться только о периоде, охватывающем последние триста веков, опять же со слов отца, о предыдущих восьми тысячах лет цивилизации, что минули после создания Объединённой коалиции землян, даже им известно крайне мало. А ведь перед этим были страшные годы раздора и непрерывных войн между собой. Но и тогда это не помешало землянам создать машины, способные летать над планетой и исследовать просторы и глубины океана, изучать соседние планеты, протягивать глубокие трансконтинентальные тоннели. Они научились использовать атом, создавать искусственные продукты питания, клонировать живые организмы и даже синтезировать отдельные части своего организма. Обо всём этом последующие поколения, то есть теперешние, узнавали из редких, почти потерянных записей умирающей в медленной агонии цивилизации. Не то что мы, не смогли справиться даже с освоением одной маленькой планеты.

Катастрофа на Земле, как это происходит всегда, разразилась неожиданно. Причины её достоверно неизвестны, а сейчас, находясь за тысячи световых лет, о них и вовсе узнать нереально. Одна из гипотез, которую принято считать наиболее правдоподобной, предполагала, что в тот момент на Солнце произошёл взрыв неслыханной мощности, и протуберанцы, вырвавшиеся из самих глубин звезды, своим краем задели околоземное пространство в непосредственной близости от атмосферы, буквально снеся большую часть озонового слоя.

Другая гипотетически предполагала возможность мощной атаки планеты внеземной цивилизацией. В те времена, судя по сохранившимся обрывкам записей, земляне как раз и пытались выйти на контакт с одной из таких. А после катастрофы уже было не до внеземных «партнёров». Третья и вовсе говорила о диверсиях или сбоях искусственного интеллекта, отвечающего за наиболее технологические объекты, обеспечивающие жизнедеятельность планеты. Именно этим и объяснялась высокая радиоактивность почти во всех точках планеты. Была и четвёртая — будто бы учёные, сами того не желая и проводя научные исследования, запустили процесс разрушительной цепной реакции, в итоге породившей катаклизм.

Впрочем, об этой, последней гипотезе, знали очень немногие из землян. Свидетелей катастрофы, то есть тех, кто непосредственно видел первопричину, не осталось. Они попросту погибли мгновенно, буквально за несколько секунд. Люди, животные, растения, роботы, обладающие частичкой искусственного интеллекта, даже обычные записывающие устройства были сметены без возможности их восстановления. Всё, что было на поверхности планеты и на околоземной орбите, уничтожено, даже за тысячи километров от эпицентров прогремевших взрывов.

Из населения Земли тогда выжили лишь те, кого катастрофа застала вне поверхности — в глубоко расположенных лабораториях, исследовательских центрах недр, трансконтинентальных тоннелях, на подводных и межзвёздных кораблях, убывших в глубины космоса. Но большинство из тех, кто даже глубоко под землёй спасся от яростной взрывной волны и испепеляющего огня, подверглись смертельному облучению. В подавляющем своём большинстве все они были обречены.

Радиация это или какое-то невиданное доселе излучение были всесильны. Они проникали под землю, воду, за бетонные и стальные перекрытия. Преград не существовало. Смертоносные невидимые лучи в зависимости от расстояния до их источника в момент взрывов пронзили всё на своём пути на глубину до тысячи метров, а в околоземное пространство и того более. Вот поэтому фактически здоровых людей, не заражённых странной болезнью, на планете после трагедии оказалось крайне мало. Выжившие умирали тяжело — кто раньше, кто позже — в течение двух десятилетий после катастрофы. Но все они, особенно учёные и специалисты, проявили недюжинное мужество, отдавая последние силы огромной, воистину колоссальной работе по восстановлению и упорядочению веками накопленных знаний, их систематизации, а также по обучению тех немногих, кто должен был продолжать, развивать и совершенствовать жизнь. Пусть не на Земле, на других планетах. Но сохранив человечество, как одну из цивилизаций во Вселенной.

То были трудные годы…