Новый мир. По обе стороны Омеги

Глава 3

Западная полоса

Действие уже было в самом разгаре, и мне пришлось протискиваться между толпой зевак. Ради такого случая семья Ирвинов развернула походную сцену. Дорого, конечно, но оно и понятно, не каждый же день сватают дочь главы. Да ещё и не свои. Вот Томасу, главе нашей общины из рода Ирвинов, и захотелось не ударить в грязь лицом. Связь между общинами и так с каждым годом только тает, а он всегда выступал за более тесное общение: «Вместе выживать легче», — повторял Томас неустанно. Сейчас, по правде, не все горят желанием тратить свои силы и ресурсы ради простого общения, ведь они не безграничны. Так что приезд делегации «Огненных лис» никто не желал пропустить — редкое явление за прошедшие полгода. Особенно готовилась к этому женская половина, выискивая себе потенциальных женихов. В общине-то молодые мужчины наперечёт. Они первые, кто гибнет в поисках пропитания, при массовых нападениях местного зверья. А такие случаются время от времени, унося жизни самых сильных и молодых.

Вот всего месяц назад…

Перед глазами вновь всплыла картинка, которую я гнал от себя всеми силами.

…Эрвин, вскидывающий арбалет и выпускающий куда-то в пустоту стрелу. Гиена тогда не успела увернуться, завыла истошно. Да так, что внутри всё перевернулось, а затем выпала из кустов, словно они до этого держали её на весу, а теперь выпустили. Рухнула и, дёрнувшись, затихла.

— Она не одна, гиены охотятся сворами. Лучше заряди свой арбалет. Но стреляй только по моей команде, — сказал мне тогда Эрвин.

— А сколько их бывает в стае? — зачем-то глупо переспросил я, отвлекая его от наблюдения. Никогда себе этого не прощу.

— Я двенадцать пока насчитал.

За первой убитой, наверное, в отместку навалилась почти вся стая, пусть и небольшая. Я тогда с открытыми от ужаса глазами смотрел, как чёрная пасть гиены сомкнулась на ноге Эрвина. Он упал… Со всех сторон накинулись остальные звери. Человеческий крик ударил по ушам. Крик громкий, короткий, быстро прервавшийся; и наступила бесконечная тишина, потому что ни один человек, принимавший участие в охоте, не смел дышать, услышав такое. Осознание, что это голос Эрвина, пришло ко мне значительно позже. И тогда в свете яркой молнии я увидел, как прямо передо мной, за стеной дождя, в живом, дышащем, движущемся месиве гиен, пытается подняться Эрвин на одно колено — кровь хлещет из разорванной зубами зверя руки — старается перехватить нож…

Весь это ужас снова перед глазами…

Я тогда не мог ему помочь, отбивался ножом от небольшой твари, которая увёртывалась, шипя и извиваясь. Другая корчилась сбоку на земле со стрелой в голове. Кто-то успел оказать мне помощь. Остальные, штук шесть-семь, не меньше, сидели в ряд в сторонке, будто зрители. У местных гиен есть такая странная манера. Они не нападают скопом, а парами. Если первая вдруг не справится, за дело принимается вторая. И так, пока не одолеют. Им друг друга не жалко. Другое дело, когда жертв много, тогда можно и всей стаей. Они и живут парами, и если погибает один, то второй практически никогда не доживает до следующего оборота вокруг Отчима.

Пришлось использовать оружие предков. Рабочих экземпляров древних лазерных пистолетов осталось очень мало, и по решению Совета общины они выдавались строго по одному и только для общих длительных вылазок за пределы общины. Это был как раз такой случай. Джастин, старший охотник общины, одним махом срезал штук шесть тварей. Когда стаю удалось-таки отогнать, перебив добрую половину гиен, но было уже поздно. Эрвин не выжил. Мы его не успели даже до общины дотащить…

— Куда прёшь? — слышу злой голос какой-то женщины, но, не обращая внимания на её вопли, продвигаюсь ближе к сцене, попутно отгоняя нахлынувшие воспоминания. Хотя можно сказать ей спасибо, выдернула меня из состояния грогги.

Импровизированная сцена состояла из обычного настила, сделанного из чудом сохранившихся листов лёгкого углепластика. В каждом из четырёх углов которого были прикреплены, похожие на нашу, походные капсулы, правда оснащённые более мощными реактивными двигателями. Их в общине было наперечёт и использовали лишь в крайних случаях, как и всё, что осталось от наших более развитых предков: для разведки, охоты, когда в общине наступали голодные времена и дичь сильно удалялась от Единой параллели вглубь бескрайних степей, либо визитов к соседям.

Сцена медленно плыла, паря над степью примерно в полуметре от земли, и зрителям приходилось следовать за ней. Деваться некуда, таковы реалии этого мира. Естественно представление могли начать и вечером, на очередном привале, но тогда пришлось бы отметить Великую рыбалку, ставшей за долгие годы их скитаний традиционной. Многие семьи только благодаря ей и выживали, в ожидающие их впереди долгие голодные месяцы. Ведь далее, после богатых Великих озёр, общину ждал медленный подъём в горы, а там с пищей всё гораздо сложнее. Спасало лишь небольшое совместное стадо, берегли которое как зеницу ока. Привезённые с Земли животные так и не смогли адаптироваться и выжить на Мачехе, а одомашнить здесь удалось лишь карликовых коз. Да и с теми всегда проблем больше, чем прибыли. Однако пережить переход через Голодные горы они позволяли. И на том спасибо.

— Уважаемые гости! Мы продолжаем наше представление, — долетел до меня со сцены голос мужчины, исполняющего роль ведущего, — для вас сейчас будут выступать клоуны.