Новый мир. По обе стороны Омеги

Глава 4

Западная полоса

Я с трепетом развернул бумагу. Мелкий, слегка прыгающий и с небольшим наклоном вправо почерк действительно принадлежал отцу. Для большей верности пришлось достать старую схему тоннелей с пометками, сделанными его рукой. Точно он, теперь никаких сомнений.

«Здравствуй, сынок!

Не знаю, как быстро попадёт к тебе это письмо, но в любом случае ты должен знать, что я не просто бросил вас с мамой. Наши общины находятся на стадии выживания, и если сейчас ничего не предпринять, то совсем скоро от нас не останется и следа.

Советы обеих общин нагло врут всем, не желая терять своё положение. Есть целый ряд упоминаний и документов о подземельях, которые были подготовлены специально для нашего проживания с необходимыми коммуникациями, садами, огородами и иными ресурсами, способными обеспечить нам достойное существование. И рассчитаны они на тысячу лет существования куда большего количества людей.

И это правда.

Многие тебе будут рассказывать, что я сошёл с ума. Не верь никому. Такие же данные имеются и в общине «Огненных лис». Так что я не один такой, и мы найдём выход, и спасём всех. Однако знания эти обрывочны, собираем мы их по крупицам. Надеюсь на скорый прорыв в поисках, кажется, мы уже близко подошли к разгадке.

Будет возможность —напишу ещё. А сейчас твоя миссия беречь мать и сестрёнку.

Человеку, который тебе передал записку, можешь доверять, как мне.

Я вас люблю. Очень жду встречи.

Только дождитесь меня, прошу вас».

На глаза навернулись слёзы. Как же я соскучился по нему. И, конечно, я зол на него: за то, что бросил нас ради своих целей, может, и великих, но нам то что до них, здесь бы выжить; за то, что объявился сейчас, когда я почти забыл его; за всё: за мать, которая не может выкарабкаться из своего болезненного состояния, за сестру, что растёт без отца…

Верить, не верить письму — непонятно. Жаль, что незнакомец исчез так быстро. У меня к нему сотня, нет, тысяча вопросов. Ничего, делегация «Огненных лис» убывает к себе только завтра. Приду и найду его. Никуда не отвертится.

— Джон, ты чего копошишься так долго? — слышу голос матери. — Тебе давно пора. Мачеха ждать не будет, пока ты раскачаешься. Вон все мужики подались на озёра, один ты остался.

— Бегу, мам, бегу, — попутно хватаю весло и, ускоряясь, направляюсь в сторону общего сбора. В голове уйма мыслей, гоню их от себя… Пока не время… Забредём в горы, вот тогда…

— Вот где тебя носит? — возмущённо спрашивает Дэн, — сейчас все рыбные места займут, останемся без добычи. Потом у Томаса придётся выпрашивать крынку молока и кусок мяса, а ты знаешь, как он относится к вам после выходки твоего отца.

— Не дрейфь, — улыбаюсь в ответ, — мы пойдём другим путём. Пусть все лезут куда хотят, сейчас всё равно никакой рыбалки. Столько народу, всю рыбу распугали. Мы с тобой сейчас отправляемся на заготовки полезных трав и ягод, я знаю одно очень приличное место, а к утру пойдём порыбачим. Обещаю — не пожалеешь.

— Тебе случаем голову не напекло?! — округлые глаза Дэна говорят сами за себя. — Хотя вроде сезон дождей сейчас, вон озёра как наполнились. А, я понял, ты грибочков поел не тех, — картинно прикладывает ладошку к моему лбу, — вроде пока не сильно горячий.

— Я знаю, что делаю, — одёргиваю его руку, — вот в прошлый раз, когда тебя не было на Великой рыбалке, ты ещё тогда болел, мне не досталось пары и пришлось идти за травой. Так вот, с девчонками вместе мне было как-то не охота и я двинулся в другую сторону. А там такие места. Мать с Джейн столько всего насушили, мы ещё после Голодных гор ими пользовались.

— Ладно, веди. Но если вдруг… То ты мне больше не друг.

Косые, редкие вечерние лучи Отчима, словно в дыму, висели в озёрных испарениях, вокруг горбатились тёмные каменные глыбы, обросшие мхами, и не было пути ни вправо, ни влево, только вперёд уводила тропа, суживаясь и поминутно ныряя в заросли камыша, липучки и клюквы. Буйство трав поражало своей нереальностью. Хотелось остановиться, но нет, веду Дэна дальше, впереди места ещё лучше.

Странный мир… Рядом бескрайняя степь, почти пустая, лишь изредка поросшая мелкой осокой, а тут. Дэн тревожно дышит сзади, нервно натыкаясь на меня, косясь в темноту зарослей — обиталище ядовитых озёрных змей, толщиной с человеческую ногу, зубарей, тварей, смесь земных крокодилов и комодских варанов, и бегемотов, совсем не схожих ни с чем земным, просто сидящая на одном месте гора несъедобного ядовитого мяса с шестью рядами острых зубов. Бегемоты орудуют длинным языком и способны выбрасывать его метров на шесть-семь, подтягивая жертву к себе и перемалывая её фактически живьём. Так что необходимо смотреть в оба глаза. Вся эта местная фауна потом, нагулявши жиру, зарывается глубоко в землю, впадая в длительную спячку, а затем буквально возрождается в считанные часы.

Идём дальше…

Со стороны воды изредка мелькают какие-то гибкие тени, потрескивает сухой камыш под мягкой хищной лапой кого-то бродящего и плескающегося, иногда топочут не то кабаны, не то дикие козы. Они тоже собираются возле ночного озера на водопой. Так что охота у Великих озёр была бы не лишней, но почему-то не практикуется в общине. Вероятно, потому что дичь будет и дальше, а вот рыбные запасы можно пополнить будет лишь через три месяца, когда достигнем Глубоких озёр. Они по площади значительно меньше Великих, но рыбы там не меньше.