Новый мир в прямом эфире

Пролог. Легенда о сотворении мира

Я сижу на песке, всё ещё тёплом после дневной жары. Она стоит передо мной. Маленькая, незаметная песчинка. Одна посреди бескрайнего песчаного моря. На вид ей не больше шестнадцати, но сколько на самом деле, она уже не помнит или делает вид, что не помнит. Тонкая, даже скорее тощая, похожая на подростка-оборванца из трущоб. Короткие чёрные волосы торчат в разные стороны. Когда мы встретились в первый раз, у неё были красивые длинные локоны, но она отрезала их как только представилась возможность.

На мой немой вопрос объяснила:

— Длинные волосы — это неудобно и небезопасно. За короткие ухватиться сложнее, на кулак не намотаешь, за собой по земле не протащишь. Была бы бритва, я побрилась бы наголо.

Если нарядить её в платье и украшения, причесать и накрасить, она сойдёт за аристократку из какой-нибудь китайской провинции. Но даже в таком виде, она выглядела бы в африканской пустыне чужеродно, словно существо из другого мира. На европейском континенте она, наверное, смотрелась также.

Девочка не видит и не слышит меня. Всё её внимание отдано звёздному небу. Я понимаю её восторг. Тёмный небосвод сегодня особенно прекрасен. Он похож на один из моих самых дорогих нарядов цвета индиго, украшенного россыпью мелких бриллиантов.

Прислушиваюсь к тихому голосу тёплого сухого ветра. Он доверчиво шепчет мне, как сильна и одновременно беззащитна эта одинокая странница, пришедшая ко мне за помощью. Я могла бы вечность наблюдать за моей внезапной гостьей, ведь у меня в запасе вечность. Но есть ли это время у неё? Я нарушаю нашу безмолвную медитацию.

— Когда последний раз тебе удавалось вот так спокойно созерцать красоту ночного неба?

Она не вздрагивает от неожиданности, не напрягается, но и не оборачивается. Закрывает глаза и делает глубокий вдох.

Одна звезда отрывается от небосвода и стремительно летит вниз. Она провожает ее взглядом до тех пор, пока та не скрывается за горизонтом и оборачивается ко мне.

Её напряженный взгляд скользит по моей фигуре. Перемещается на маленький костёр за моей спиной, замирает. Огонь пугает её. Девушка задерживает дыхание, а затем резко выдыхает. В фиолетовых глазах вспыхивают серебряные искры.

— Ты обещала подарить тайну, которая изменит мою жизнь, — она дрожит всем телом, но слова звучат ровно, четко, твердо.

Пытается казаться смелой. Маленькая, храбрая мышка.

— Я помню свое обещание и сдержу его. Подойди к огню и сядь рядом со мной, — я не вкладываю магию в голос, это не нужно. Её не надо уговаривать, у девочки нет выбора.

Она послушно бредёт ко мне, маленькие ступни утопают в глубоком песке. Взгляд снова впивается в языки пламени, танцующие на чёрных брёвнах. Огонь гипнотизирует её, вводит в транс. Телом она рядом со мной, но разум далеко. Я рассматриваю её руки и ноги, покрытые бугристыми шрамами от ожогов. Кожей чувствую её боль.

Я тянусь к её предплечью. Легонько глажу место рядом с большим ожогом, похожем на распускающийся цветок.

Она выныривает из воспоминаний, хватает ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание и постепенно успокаивается.

— Ты все еще боишься большого огня, — я говорю с сочувствием, надеясь, что оно не оскорбит эту юную бесстрашную воительницу. Юную ли?

Я беру её за руку и тяну за собой, усаживая на песок. Сажусь очень близко и кладу голову ей на плечо. Вижу как она краснеет и напрягается. Так и надо. Пусть страх сменится смущением, злостью, чем угодно. Страх ей больше не помощник.

Мы молча смотрим, как пламя уничтожает дерево, словно хищник, поедающий добычу и знающий, что ему никто не помешает. Медленно, с удовольствием.

— Тебе не нужно бояться огня, он больше не причинит тебе боли.

Мой взгляд устремляется в темноту.

— Не он, - еле различимый шепот подхватывает ветер и разносит по пустыне.

Не он, не он, не он.

Я разворачиваюсь к девочке и широко улыбаюсь.

— Я расскажу тебе одну древнюю легенду.

— Но, - пытается возразить она.

— Шшш, - я прикладываю палец к её губам, — Сначала легенда, а потом тайна.

Я рассказывала эту легенду десятки тысяч раз разным путникам. Всегда одно и то же, слово в слово.

— Однажды на заре времен Великая мать Вселенная родила дочь - маленькую планету. Планета отличалась от бесчисленного множества других планет, когда либо созданных Великой матерью. Она была поистине прекрасна в своей исключительности. Многогранна и многолика. Маленькая с виду, она скрывала в себе миллионы миров, существующих параллельно, одновременно и в одной точке и в разных, движущихся вместе с планетой, но по своим законам и своему времени. Одни миры рождали живых существ, другие же не были на это способны. И не было у миров четких границ. И, сливаясь воедино, создавали они новые миры, а разделяясь, сами становились иными. Бесконечное число раз уничтожалась и вновь возникала жизнь в них.

Даже движения такие же, как и тысячи рассказов до.

Я резко подскакиваю и рву ткань на своей одежде.

— И вот однажды, когда устала планета проживать мучения каждого создания, как свои, породила она нечто объединяющее всех живых существ. Сущность, сотканную из частичек всех миров.

Я подкидываю невесомую материю вверх, и она исчезает в ночном небе, подхваченная ветром.

— Возвела сущность границы меж миров. Существовали отныне миры рядом, не смешиваясь и не нарушая границ друг друга. А в местах где все же они соприкасались, образовались врата. И стало существо, границы миров создавшее, хранителем врат. Открытыми оставил врата хранитель, чтобы можно было беспрепятственно путешествовать между мирами.

Я провожу ногой глубокую черту, отгородив себя, отхожу вплотную к костру и начинаю кружиться в неистовом танце, продолжая рассказ.

— Вынуждены были народы жить в постоянном согласии, ибо не позволял хранитель никакого противостояния между ними. Могли они наблюдать за жизнью иной, но не способны были что-то менять. Любая борьба нарушала прочность границ. Но не могут столь разные существа жить в вечном согласии. В своем стремлении сохранить баланс, забыл Хранитель, что противостояние является сутью жизни во Вселенной. И появилось у правителей миров желание завладеть великой силой Хранителя. Решили они объединиться, чтобы побороть Хранителя, но не смогли решить, кому владеть его силой. Ибо каждый хотел быть хозяином Врат и повелевать всеми мирами. И сошлись тогда народы в уничтожительной битве за власть, предотвратить которую был Хранитель уже не способен.