Новый папа для дочери

Глава 2

Выйдя во двор, я остановила коляску возле скамейки и тяжело опустилась на облезлое сидение, ставя тяжелый рюкзак, набитый вещами под завязку, рядом с собой. Достала баночку с пюре и с ложки накормила сердито сопящую Надюшку. Разомлев от еды, она почти сразу уснула, и я, полюбовавшись на ее розовощекое личико, тихо всхлипнула.

На душе было так мерзко, что хотелось свернуться калачиком и рыдать до утра. Но из-за дочери приходилось быть сильной. Пусть я и сказала мужу, что не вернусь, но в одном он был прав – идти мне некуда. Родители далеко, в селе за сто верст отсюда, а из подруг только Танюха, у которой и без того семеро по лавкам в тесной хрущевке. Если бы не дочь, и не подумала бы беспокоить подругу.

Поежившись, я плотней запахнула шерстяной кардиган, радуясь, что сейчас лето. Зимой бы вряд ли получилось так легко уйти, и пришлось бы унижаться, оставшись под одной крышей с предателем. Вот только ночевать на улице и сейчас не вариант.

Вздохнув, я собралась с духом, набирая номер Таньки, не зная, что буду говорить, и как заставлю себя рассказать об измене мужа.

- Привет, Тань. Не отвлекаю? Нет, со мной все в порядке, нет, ничего не забыла. Просто...

И тут меня прорвало. Слезы ручьем покатились по щекам, и меня накрыло жалостью к себе. Дрожащим, запинающимся голосом, ревя белугой, я в самых сочных красках поведала подруге о том, что со мной случилось. Надо отдать должное Танюхе, она выслушала, не перебивая, и лишь под конец, когда и слова, и слезы закончились, заявила.

«Ну и правильно, что ушла от него. Я же говорила тебе, что он мудак, а ты мне не верила. Зато теперь поживешь для себя, а то загнала себя в четыре стены, домохозяйка хренова».

Когда же я пожаловалась, что без денег и жилья пожить для себя не получится, Таня в категоричной форме потребовала, чтобы я сейчас же приехала к ней.

«Ничего, в тесноте, да не в обиде! Жду тебя. Не заставляй меня переживать!» - успокоила она мою совесть.

Чувствуя себя неловко, я посмотрела на спящую дочь и тут же пообещала скоро быть. Придется на время забыть про стеснение хотя бы ради дочери.

Время было позднее, но автобусы еще ходили, и остановка была совсем рядом с домом, поэтому не стала вызывать такси. Слишком дорого, да и не любят таксисты пассажиров с детьми - так я могу и до утра машины не дождаться.

Автобус пришел полупустой, что порадовало, да и затащить коляску с чемоданом мне помогли добрые люди. Полчаса езды, и я буду у Таньки. Стоя на задней площадке, держась за коляску с одной стороны и за поручень с другой, я смотрела вслед удаляющемуся дому, и понимала, что моя жизнь больше никогда не будет прежней. Знала бы я в этот миг, насколько правдиво было это утверждение.

Пронзительный скрип тормозов вырвал меня из мыслей, а следом автобус начал резко тормозить, и если бы не держалась, точно улетела бы в проход. Привычные ко всему пассажиры недовольно заворчали на водителя, но почти все устояли. Ругаясь, поднялся на ноги щуплый парнишка в джинсовке, отряхиваясь и осматривая упавший смартфон. А в следующий миг события буквально понеслись вскачь, и в воспоминаниях остались лишь какие-то обрывки.

Автобус вильнул в сторону, и коляска уехала вбок. Я бросилась за ней, и тут верх поменялся с низом. Скрежет металла, звон разбитых стекол и крики попутчиков сложились в адскую какофонию, ознаменовав катастрофу. Меня со всей силы впечатало в стену рядом с коляской, которая чудесным образом осталась стоять, я охнула, и с усилием дотянувшись до ручки, крепко вцепилась в нее. И тут же автобус тряхнуло так, что я чуть не прикусила язык.

Кто-то застонал рядом, послышались ругань и вопли, и заревела от страха дочка. Дернувшись к ней, я ощутила резкую боль в боку и вскрикнула, с ужасом глядя на расплывающееся на боку кровавое пятно, откуда торчал длинный осколок. Перед глазами тут же потемнело, и я, выпустив ручку коляски, сползла на пол, бывший когда-то стеной. Сознание желало погрузиться во тьму, но я упорно отгоняла от себя беспамятство, понимая, что сейчас мне никак нельзя отключаться. Просто не могла позволить себе этого, пока нас не спасут, и я не передам дочь в надежные руки.

Над головой зияло темнотой разбитое окно, откуда и прилетел осколок, из салона спереди слышались причитания и всхлипы, а снаружи доносился многоголосый людской гомон. Наверняка, там сейчас зеваки стоят, глазеют на катастрофу, снимают на телефон, и ни один из них даже не подумает броситься на помощь. Своя шкура всегда дороже, как ни крути. Ладно бы хоть скорую вызвали, и то хорошо.

- Помогите! - слабым голосом позвала я, надеясь, что хоть кто-то откликнется.

Я чувствовала, как смертельная слабость охватывает мое тело, еще немного и потеряю сознание окончательно. И что будет тогда с Надей, одному богу известно.

Лязг раздвигаемых дверей стал для меня просто божественной музыкой. А после в автобус заскочили сразу трое. Сквозь кровавую пелену я разглядела лишь одного - того, что направился к нам, высокого и широкоплечего мужчину, показавшегося мне в тот момент красивым, как ангел. На миг я решила, что умерла, и он пришел за моей душой, но незнакомец, присев возле меня на корточки, и с тревогой вгляделся в мое лицо своими пронзительными синими глазами, косясь на торчащий в боку осколок.

- Потерпи, милая, - ласково произнес он, аккуратно расстегивая кардиган. - Я доктор, и помогу тебе. Сейчас осмотрю, а после вытащу тебя отсюда.

- Сначала Надю, - прохрипела я, чувствуя, что совсем уплываю.

- Надю? - удивился мужчина, а затем бросил понимающий взгляд на коляску. - Понял, не переживай. Я о ней позабочусь.

- Спасибо, - улыбнулась я, веря этому прекрасному ангелу с глазами цвета неба.

Больше меня ничто не удерживало на этом свете, и я с легкой душой позволила милосердной тьме забрать себя.