Новый папа на Новый год

Глава 2. Андрей

Иногда сам не знаешь, зачем делаешь что-то. Просто делаешь. Не собирался заглядывать в спортзал, моих групп после обеда в расписании не значилось, а заглянул. Причины имелись, если покопаться, то всегда найдешь. Время не позднее, домой идти не хотелось, нужно было, наконец, забрать лишнее из тренерской. Сам не заметил, как натаскал на работу своих вещей, одежду, книги и чайные чашки. Подарки еще от учеников скопились.

Думал, заберу по-быстрому свое барахло, даже в приемную не стану заглядывать, а вышло иначе. Слышу громкий разговор и заглядываю. Интересуюсь, о чем спор. Молодая женщина всего лишь настойчиво просит взять сына в секцию. Мог бы не обратить внимание, я лично набором групп не занимаюсь. Но я вмешиваюсь. Тоже из разряда, не знаю, зачем я это делаю. Ведь Алла настаивает на соблюдении оговоренных условий. Правда, ведет себя невежливо с посетительницей.

Мне нравится заниматься с пацанами, но не настолько, конечно, чтобы отодвигать свои дела и узнавать подробности про их матерей. Первый раз нарушаю собственные же правила. Взял под свою ответственность, пусть и на испытательный срок, четырехлетку. Пацан реально шустрый и способный. Но это не оправдание. Я взял его не за способности. Себе не хочу врать.

Я этого пацана просто взял, чтобы возиться с ним. Учить, поддерживать, видеть, как он растет, как добивается успехов. Не сомневаюсь, что в соревнованиях он сразу начнет побеждать. И мама этого азартного, ловкого Мишки чем-то меня зацепила. Симона. Имя редкое. Женщины с таким именем мне не встречались. Красивая, да. Пышная грива чуть рыжеватых волос, светло-серые глаза. Нормальные губы, не раздутые искусственно до диких размеров, нежное лицо.

Красивых женщин много. И с детьми, и без, и молодых, и в возрасте. Своя красивая есть в любовницах, а я, не задумываясь, еду за машиной Ковалевой Симоны. Подкупило, как детишки ее любят и как она их любит. Не кудахтает, не командует, заботится своеобразно, чтобы они сами действовали. Но не это же меня заставило ехать за ними? Или это? Всю волю в кулак пришлось собрать, чтобы усидеть в машине, когда оказываемся у их дома.

Наблюдаю, вцепившись в руль, как Симона, вытаскивает детишек из машины. Хочется помочь. Дотащить их всех и сумки до квартиры. И что? Остаться? На ужин и вообще. Навсегда? Дикое желание. А муж? У такой милой женщины он обязательно должен быть. Какой-нибудь мудак, который портит ей жизнь своим занудством. Даже не выходит встретить. И Симона на телефон не смотрит, не ждет звонка.

Разом засветились три окна на втором этаже. Вижу, как Симона задергивает шторы. Наверно, укладывает детей спать. Читает им сказки? Мне-то какое дело? Никакого! Не моя это забота, просят ли дети сказку, быстро ли Мишка засыпает, капризничает ли девочка. Симона назвала ее Аришкой. Близнецы они с Мишкой? Похожи улыбками и кудряшками. Аришка маленькая копия Симоны. Рыженькая, светлоглазая. А Мишка не похож на мать. В отца?

Мысль про Мишкиного отца вызывает раздражение. Почему не он привел сына в спортивную секцию? В командировке? Плевать на воспитание детей? Симона одна бьется? Я дожидаюсь, пока погаснет свет, и только тогда уезжаю. Приказываю себе уехать. Уже поздно даже для непредвиденной работы. Дома меня ждет Настя. Анастасия Ковалева. Про однофамильцев Симона пошутила в тему.

В нашем городе, если не каждый второй, то каждый третий, точно Ковалев. Забавно, что город называется Режинск, по реке Реж, а не Ковалевск, по самой популярной фамилии. Настя считает себя моей невестой. Я не протестовал, хотя и предложения не делал, даже не намекал ни разу на будущие законные отношения. Плыл по течению. Когда мы с Настей познакомились, мне было все равно, кто рядом и почему.

Я согласился снять для нас квартиру, согласился вместе жить. И внешне, наверно, все было хорошо. Основательно и прочно. А на самом деле? Мне приходит в голову, что лобовое стекло в машине тоже считает себя прочным. А крохотный камешек, вылетевший из-под колес встречной машины, запросто его делает уязвимым, а то и негодным. Пока я добрался до своего дома, я уже перековался, что ли. Как в дебильном рекламном ролике, почувствовал разницу.

У дверей квартиры понимаю, зачем высшие силы погнали меня вечером в спортзал. Чтобы открыть мне глаза на важные вещи о моей жизни. Не нужна мне такая жизнь. Я хочу быть счастливым не напоказ, а по-настоящему. Когда я перешагиваю порог квартиры, я четко осознаю, что делаю это в последний раз. Бывают такие решения, над которыми думать не надо. Решение просто возникает внутри как железобетонная стена. И изменить его невозможно.

– Ты чего так долго, Андрей? – кричит Настя из гостиной и чуть убавляет громкость телевизора. – У тебя же не было сегодня занятий.

Отец у Насти, по словам ее матери, был полицейским и погиб при исполнении, поэтому девочка с детства привыкла к сериалам про ментов. Ничего другого не смотрит. Это неправда, не служил Настин отец в органах, я бы знал, но эту тему не я трогаю. Услышав, как я открываю дверь, Настя успевает принять соблазнительную позу на диване. Меня эта заученная неискренность бесит. Настя откидывает с бедра полу халата, который и так-то ничего не скрывает.

– Привет, – я обвожу критическим взглядом гостиную. Евроремонт, все дела. Показной уют, за которым Настя следит круглосуточно. И верещит, если я вдруг бросил книжку на журнальный столик или не сложил плед.

– Твой ужин давно остыл, – Настя обиженно поджимает пухлые губы. В ее картине мира я должен кинуться к ней с извинениями и поцелуями и утащить в спальню. Я ни разу за два года сожительства так не поступил, но факты не мешают Насте надеяться и обижаться.

– Не страшно, разогрею.

– Я тут подумала, – Настя потягивается и замолкает. Я непременно должен спросить, о чем она подумала, но сегодня я даже на минимум подобного сладкого общения не готов.

– Я тоже… подумал.

– Андрей. Ты какой-то… не такой. Куртку почему не снимаешь? Плохой день? – вопрос звучит участливо.