Новый папа на Новый год

Глава 10. Андрей

Помня про обещание уйти пораньше, я просыпаюсь затемно. Привычка имеется. Приказываю себе встать в нужное время и встаю. Бесшумно собираюсь, заглядываю в комнаты к детям. Аришка свернулась клубочком, а Мишка спит на животе, обняв подушку. Не хочется уходить, но мы же скоро увидимся. Чем быстрее я подготовлю для нас всех безопасное место, тем быстрее мы съедемся. Эта светлая мысль поднимает настроение.

В прихожей нахожу на тумбочке записку и связку ключей. Симона позаботилась. Написала, где они будут все утро. Садик в соседнем дворе, я улыбаюсь, там работает моя одноклассница Валька, вот уж восторгов будет, когда увидит меня на утреннике. Беру ключи как самую большую драгоценность. На миг замираю, до уха доносится невнятное бормотание. Подхожу к двери спальни Симоны, испуганный шепот слышится оттуда.

Вторгаться нельзя, я обещал Симоне вести себя аккуратно, но и уйти, когда она почти плачет, не могу. Приоткрываю дверь, Симона мечется во сне, на лице страх. Умоляет кого-то не стрелять, она ничего не знает, она случайно, просто взрыв. Напряженно вслушиваюсь, надеюсь, что Симона назовет чье-то имя. Легко глажу ее по волосам, целую в висок. Симона прерывисто вздыхает и расслабляется. Дыхание становится тихим, а лицо мило-спокойным.

– Кто же тебя так напугал, девочка моя, – нежность накрывает меня с головой и я мгновенно осознаю, что нет обратной дороги. Я влип не просто по макушку, гораздо глубже.

Не нужны слова, на телесном уровне происходит понимание. Я люблю Симону, как никого никогда не любил. Это не та любовь, что пузырится гормональными вывихами в подростках, и не та, что основана на инстинктах и требует продолжиться в детях. Серьезные чувства: уважение, преданность, восхищение и желание защитить. Я не против стать верным псом для Симоны и детей. И наград мне не нужно, быть рядом достаточно.

– Прости, Симона, но я это так оставить не могу. Я вмешаюсь. Нельзя оставлять врагов за спиной.

Шарю взглядом по комнате, вижу сумочку Симоны. Достаю документы, все аккуратно сложено и предусмотрительно спрятано под подкладку. Паспорт, свидетельства о рождении детей, страховки, справки о прививках, полисы, банковские карты, все фотографирую на телефон. Хотя бы первичный сбор информации я проведу. Когда Симона станет мне побольше доверять, узнаю все подробности. Кто ей угрожал и почему.

Направляюсь первым делом к Славке. Знаю, что он с раннего утра возится с машиной Симоны. Внешность у Славки самая простецкая, белобрысый деревенский увалень, но впечатление обманчиво. Ум у Славки цепкий и соображалка работает отлично. Взять, например, мою берлогу, придумал же друг как сохранить ее для меня. Поэтому выкладываю Славке всю историю. Как с первого взгляда прикипел к Мишке и Симоне и как докатился до проверки ее документов.

– Боюсь ее потерять, – завершаю свой рассказ немудреным оправданием. – Нужны они мне позарез, а я им нужен. Даже если совершила что-то Симона, я прикрою.

– Это хорошо, – одобрительно кивает Славка. – Ты перекинь мне фотографии, я покумекаю. Засиделся я что-то с этими шинами, монтажами, стеклами. Скукота. Тряхну стариной. Сильно трясти не стану, не переживай.

– Слав, мне это жуть как не нравится, – реакция друга меня не удивляет, я бы тоже бросился помогать ему без всяких просьб, но тряхнуть стариной означало, что Славка собирался не просто покумекать на досуге, а влезть с головой в это дело. Влезть и подтянуть былые связи. Я сам должен все проверить, но мне труднее найти время. Особенно сейчас, когда только-только установилось подобие доверия между мной и Симоной. – Думаешь, что настолько серьезно? Слав, с чего ты подорвался?

– Зудит, – Славка чешет лоб. Я в ответ тоже чешу. Так у Славки срабатывает чуйка. Попусту не зудит.

– Черт, – я привык доверять интуиции друга. Значит, Симоне есть, что скрывать.

– Ты здесь пока, Коваль. Ушки на макушке, глазки на затылке, нос торчком. Сереге звонил?

– Звонил. После утренника к нему заеду. Перетрем. Про камеры сказал ему, он найдет повод, чтобы записи стрясти с хозяев. Если что, припугну ими Настю.

– Утренник? – Славка ржет, пропуская мимо ушей информацию про камеры. Слежка дело привычное, а детский утренник выдающееся событие. – Дожил я до главного пирога. Фотки сделать не забудь. Парни рады будут.

– Да ладно тебе, – я толкаю Славку в плечо и меняю тему. – Пошли со мной. На утренник. С детишками познакомлю, с Симоной. С Валькой увидимся. Ты ж ей в школе нравился.

– Ты всех коней-то не гони в одно стойло, – друг морщится. – Сам сначала встройся в мирную жизнь, а потом уже друзей нагибай.

– Привет все равно от тебя передам.

– Валяй, – Славка внезапно швыряет в меня ключами от машины Симоны, я ловлю и он недовольно хмыкает. Не удалось врасплох застать. – Забирай тачку. Подкрутил кой-чего. Предупреждаю, машина старая, еще полгода и посыплется. На запчастях разорится женщина твоя. Имей в виду.

– Понял, новую купим, – обещаю, хотя уверен, что в ближайшее время Симона ни за что не согласится на подобный дорогой подарок от меня. Да и не только от меня. От любого человека.

В детском саду поначалу чувствую себя неловко. Мужиков не так уж много на утренники ходит, со мной всего пять. Сажусь рядом с Симоной на стул, оглядываю зал. В центре елка под потолок, вокруг нее детишки и будут резвиться. В углу установлена камера, все праздничное действо снимут для истории. Надо и нам попросить запись, заскучаю, посмотрю видео. Невольно улыбаюсь новым желаниям. Наклоняюсь к Симоне, просто так, чтобы убедиться в нашей связи.

– Я не говорила детям, что ты придешь, – признается Симона.

– Почему?

– Мало ли что, могут непредвиденные дела возникнуть. Не хочется детей лишний раз разочаровывать.

– Понимаю, – киваю, но в душе не согласен, что Симона из лучших побуждений промолчала обо мне. Значит, сомневается, не верит в мои чувства. – Дела возникают внезапно, так случается, но вы главнее всех дел. Ты и дети.