Новый рейс "Титаника"

Глава 11. Срывая маски

Возвращения «Пенелопы» в Саутгемптоне ждали, словно возвращения рая на земле, истово, с отчаянной надеждой, сменяющейся глухим страхом, от которого больно было дышать. Стоит ли удивляться, что когда старенький корабль наконец вошёл в порт, на берегу его встречала толпа в несколько раз превышавшая ту, что провожала «Титаник» в его, увы и ах, опять-таки первый и единственный рейс. Люди были не только в порту, некоторые особенно нетерпеливые или самые любопытные даже зафрахтовывали корабли, барки и паромы, чтобы встретить «Пенелопу» на воде, первыми увидеть спасшихся с «Титаника» или хоть краем глаза заметить кого-нибудь из членов экипажа. Капитан Голд ещё за несколько часов до прибытия своими многочисленными придирками довёл даже привычных ко всему членов своей команды до белого каления, а старший помощник, Уилл Смолет, вообще упал с трапа и сломал ногу, чем довёл своего капитана до яростной вспышки и пожелания в следующий раз свернуть шею, чтобы капитану не пришлось мучиться с таким безмозглым ослом. Рейган готов был рвать на себе волосы, но к счастью для всех, вовремя вспомнил, что Джон Рострон тоже старший помощник, а значит, просто обязан помочь капитану в самый жаркий час прибытия корабля.

- Джон, займёшься пассажирами, - рыкнул капитан, не здороваясь ни с Джоном, ни с его спутниками. – Мой безголовый старпом сломал ногу, три тысячи чертей, лучше бы башку себе свернул, всё равно никогда ей не пользовался!

Джон коротко кивнул, безоговорочно принимая приказ капитана, чем немного успокоил старого морского волка, который даже расщедрился на ворчливую похвалу, заставившую пробегавшего мимо матроса замереть с вытаращенными глазами и раззявленным ртом. Но услышав от своего капитана привычную и почти родную брань, матрос понял, что ничего сверхъестественного не случилось, и бросился дальше исполнять приказ капитана. Рострон взял списки пассажиров и членов экипажа «Титаника», несколько раз самым тщательным образом перепроверенные, и отправился готовить пассажиров к одному из самых важных событий: прибытию в порт. Работы предстояло много.

***

В день прибытия «Пенелопы» Элеанора буквально не находила себе места. О работе женщина даже не могла думать, заблудшей душой мечась по дому и физически ощущая, как давят на неё стены и даже потолок с каждой минутой словно опускается всё ниже и ниже. От звонка же в дверь женщина вообще громко вскрикнула, отчего Томас, стоящий за дверью заволновался и стал громко звать Элеанору. Услышав голос Рострона, женщина моментально успокоилась, даже заулыбалась и легко, словно пятнадцатилетняя девчонка, бросилась к двери и распахнула её во всю ширину.

- О, Томас, - воскликнула Элеанора, звонким от волнения голосом, - как я рада Вас видеть!

- Тебя, Элли, мы же договорились называть друг друга по имени и на ты, - мягко поправил миссис Уайт мужчина.

- Детям это может не понравиться, - нахмурилась Элеанора и с тяжёлым вздохом добавила. – Особенно твоему сыну, Джону. У него нет причин меня любить.

- Есть, - Томас хитро улыбнулся. – Ты мама его любимой девушки.

- Которая сделала всё, чтобы их разлучить, - Элеанора опять тяжело вздохнула и зябко обхватила себя руками. – Мне страшно, Томас. А вдруг Джон меня не простит, вдруг твои дети меня не примут, вдруг Джейн не захочет меня видеть, вдруг…

- Стоп, стоп, стоп! – рассмеялся Томас, взмахом руки останавливая начинающуюся панику. – Нагородила сорок бочек арестантов. Элли, я уверен, всё будет хорошо. Джек и Мери тебя приняли очень даже хорошо, а Джон с Джейн будут настолько поглощены друг другом, что на обиды и претензии сил уже не останется.

- Думаешь? – слабо, сквозь непонятно откуда появившиеся слёзы прошептала Элеанора.

- Знаю, - тоном, не терпящим возражений, ответил Томас и запечатал губы женщины горячим поцелуем. Несмотря на уверенный тон, Рострон-старший совсем не был уверен в своих словах, но показывать свои сомнения и так взволнованной Элли он не стал. Совсем скоро всё и так прояснится, а пока нет смысла рвать сердце волнением.

Когда Элли увидела, сколько человек пришли встречать Джона, ей стало немного дурно, и опять накатила отступившая было паника. Помимо Томаса, Мери и Джека с женой и дочуркой, присутствовали ещё многочисленные тётки и дядья, кузены, кузины и прочие разновозрастные, разномастные и разнокалиберные родичи со всех уголков земного шара. Клан Ростронов собрался в полном составе, что указывало на исключительную важность мероприятия. Шутка ли, один из Ростронов живым и невредимым возвращается после кораблекрушения, причём не просто крушения, а самого настоящего теракта! Элли прислушалась к шепоткам людей и внезапно очень ясно осознала, что для того, кто взорвал «Титаник» будет лучше самому прийти в полицию и сдаться, потому что если он не успеет спрятаться за толстыми стенами, металлическими дверями и спинами многочисленной охраны, его участь будет воистину прискорбна. А подумав ещё немного, Элеанора пришла к выводу, что стены и охрана тоже могут оказаться бессильны.

***

Когда Джон увидел толпу встречающих его родственников, он понял, что крушение «Титаника» по сравнению с той бурей восторгов, расспросов и эмоций, что им с Джейн предстояло пережить сейчас, было не катастрофой, а так, лёгкой неурядицей. «Зато не надо никого на свадьбу ждать», - мысленно подбодрил себя Рострон и, крепче прижав к себе взволнованную Джейн, негромко шепнул девушке в ушко:

- Всё хорошо, родная, тебя никто не обидит.

Джейн улыбнулась и нежно погладила Джона по колючей щетинистой щеке. Рядом с ним девушка никого и ничего не боялась, она безгранично доверяла своему любимому, а потому без волнения и страха спустилась по шаткому трапу вниз, к огромной толпе, изучающей её с интересом учёного-энтомолога, обнаружившего новый неизвестный вид бабочки.