Новый владыка теней

Позорник

В комнате было душно. Воздух застоялся, будто и он сам не верил, что здесь кто-то действительно живёт. Окно было приоткрыто, но снаружи доносился только еле уловимый шум академического города глухие шаги, звон колокола где-то в башне, крики студентов, что, по всей видимости, радовались первым дням свободы.

Кален закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. На мгновение он просто стоял, глядя в пустоту. В голове шумело. Татуировка под кожей всё ещё отдавала лёгким жаром, будто напоминала: ты теперь часть этого.

Он провёл пальцами по запястью, снова глядя на этот клубящийся знак. Словно дым, вросший в плоть. Даже симпатично… если забыть, что это метка самого слабого класса среди всех возможных. Позор, как сказали бы те преподаватели.

— Ну и нахуя ты проснулся, а? — бросил он в пустоту. — Могла бы и дальше спать. А теперь вон, будь добра, вытаскивай меня отсюда.

Ответа, разумеется, не было. Только скрип половиц под ногами, когда он подошёл к столу и сел. На нём уже лежал свиток — вступительные бумаги, список предметов, расписание на первые недели.

Он развернул его, и через пару секунд его лицо скривилось.

— О, блядь, алгебра, история магии, физика эфира и проклятая этика мага… Да пошло оно всё. А боевой класс где? Когда мне, блядь, дадут палкой помахать?

Он откинулся на спинку и смотрел в потолок. За этим всем, за новыми одеждами, за фамилией Лайонхарт, за этими безэмоциональными мордами преподавателей — был страх. Простой, тупой страх. Потому что здесь всё было чужим. И если он сейчас облажается — то уже не отмотает. В этой жизни не будет второго шанса.

А ведь прошло всего два дня. 7 июля. День, когда он вступил в академию. Через шесть дней — его день рождения. 13 июля. Пятнадцать лет. И, по иронии судьбы, новый возраст, новая жизнь.

— С днюхой заранее, долбоёб, — пробормотал он, снова глядя на потолок.

Он встал, стянул рубашку и подошёл к зеркалу. На спине — ничего. На груди — чисто. Только на левом запястье, словно змея, извивался знак. Он коснулся его снова.

— Слабая, редкая, никому нахуй не нужная. Ну и отлично. Зато не заметят, пока не поздно.

Он усмехнулся злобно, устало, чуть поехавше.

Где-то глубоко внутри, под всей этой усталостью, под матами, страхом, злостью, — копилась злость. Не мгновенная, а вязкая. Та, что не уходит. Та, что растёт. Та, что однажды хлынет наружу.

И тогда вся эта академия сгорит в его Тени.

Он шагнул к кровати, сел, не раздеваясь, уставился в окно. Снаружи падал дождь. Лёгкий, но постоянный. Шепот капель по подоконнику.

Кален провёл пальцами по стеклу и шепнул:

— Запомните этот день, ублюдки. Это был день, когда вы проморгали своего героя.

В дождь вплелись звуки колокола. Глухие, размеренные удары. Кажется, это означало конец дневных занятий. По академии шныряли десятки студентов — кто торопливо бежал в столовую, кто уходил в библиотеку, а кто-то, как и он, наверняка просто валялся в комнате, переваривая первую пощёчину от новой реальности.

Кален не пошёл никуда. Он сидел на подоконнике, поставив локти на колени. Мокрые дорожки капель на стекле завораживали. Как будто мир снаружи был другим. Там — настоящая Эннарха, а здесь, в этой комнате, — он. Поддельный, вырванный из своего времени и вбитый в тело какого-то аристократического сына.

— Лайонхарт, блядь. Громкое имя. Интересно, скольких людей до меня эта фамилия пустила в могилу? — хмыкнул он. — А теперь у них сын с силой дохлого таракана и лицом, которое все здесь хотят прошить кулаком.

Он встал. Всё, хватит киснуть.

Пора было хотя бы взглянуть, с кем придётся учиться. Расписание на завтра уже лежало на столе. Первым значился “Общий боевой практикум: первичная оценка”. Вот оно. Первый выход на арену. Первый бой. Наверняка всем дадут потренироваться, измерить силу, сравнить… и, конечно же, похохотать над Лайонхартом с силой Тени, которой хватит разве что поджечь себе задницу.

Кален потянулся, потом направился к умывальнику, чтобы умыться. Вода была ледяной. Он зажмурился от резкого холода и посмотрел в зеркало.

Глаза были его. Уже почти полностью. Не того парня, который валялся на съёмной кровати, думая, как дожить до зарплаты. А того, кто научился ненавидеть быстро и по делу.

Он наклонился ближе к зеркалу.

— Вы выдали мне слабую силу? Отлично. Значит, вас не будет волновать, если я нарушу правила.

В его голосе прозвучала что-то хриплое. Незнакомое. Как будто сама Тень внутри начала говорить.

Он усмехнулся. Оделся в тренировочную форму — чёрную, с красной окантовкой и гербом академии — меч, окружённый кольцом пламени и молнии. Иронично. Ни меча, ни молнии у него не было. Только серый дым.

Он бросил последний взгляд на запястье.

Тень чуть дрогнула в ответ. Как будто чувствовала — завтра начнётся всё по-настоящему.

Он вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Тихо, но с намерением.

Коридор встретил его запахом магического масла, чуть палёной ткани и дежурного раздражения. Где-то дальше слышались голоса студентов.

Кален шагал мимо них, не отвлекаясь, не отвечая. Пусть думают, что он молчаливый придурок. Пусть решат, что он слабый. Пусть вообще забудут о нём.

Пока не станет поздно.