Новый владыка теней

Неизвестная девушка

День начался с громкого скрипа.

Кален поднял голову с подушки, полураздетый, с растрёпанными волосами, всё ещё слабо соображая, что происходит. Он вытер лицо рукавом, моргнул и посмотрел в сторону двери. Та была распахнута, словно под ударами урагана.

На пороге стояла девушка.

Огненно-красные волосы свободно спадали на плечи, спускаясь до пояса. Их цвет будто кричал о пламени живом, дерзком, опасном. Глаза алые, как раскалённое железо, в них плясал какой-то капризный огонёк. Узкое лицо, резкие черты, чёрный бант на голове и идеально выглаженное платье в красных и чёрных тонах всё в ней было из другой лиги. А может, из другого измерения.

Она замерла. Молча. Просто уставилась на него.

Кален в ответ тоже замер. В одной рубашке, с расстёгнутым воротом, босиком, с лихорадочно проснувшимся сознанием.

—Ты кто такая, мать твою? — хрипло спросил он, не двигаясь.

— Я… — девушка оглянулась на табличку у двери, потом на него. — Это правая комната второго южного крыла?

— Да.

— Тогда почему ты в ней, придурок?

— Потому что я тут живу, блядь, — выдохнул Кален, садясь. — Ты вообще кто?

Она медленно шагнула внутрь, взгляд скользнул по комнате. Потом снова вернулся к нему. Уголки её губ приподнялись.

— Странный ты. Я думала, комната пуста. Меня сюда направили временно — ремонт в моих покоях. А ты, получается, обитатель?

— Ага. Ещё какой. Прямо монарх среди простыней.

Она усмехнулась, скрестив руки на груди.

— Имя?

— Кален. Лайонхарт. — Он встал. — А ты?

— Рейна. Просто Рейна. Или не просто. — Она наклонила голову, будто рассматривая экспонат. — Про тебя говорят, ты с самой слабой Тенью за последние десять лет. Грустно.

— Грустно будет тебе, если не прикроешь свою красноречивую пасть, — сказал он, подходя ближе.

— О, ты умеешь огрызаться. Уже интереснее.

Она развернулась и направилась обратно к двери.

— Я скажу, чтобы мне дали другую комнату. Не хочу мешать твоей трагедии. Хотя, если честно, наблюдать было бы весело. Подумай, если передумаешь — я в корпусе Вестгрейн. Комната 14.

Дверь закрылась.

Кален остался стоять. Несколько секунд переваривал всё, что произошло.

— Пиздец, конечно… — сказал он, глядя в сторону, где только что была Рейна. — Вот теперь точно день начался.

Он стоял ещё пару секунд, чувствуя, как злость, удивление и… что-то похожее на лёгкую дрожь от адреналина расходятся под кожей.

— Чёртова… красноволосая катастрофа, — пробормотал он и провёл рукой по лицу.

Рейна. Бросила имя, как вызов, и ушла, оставив после себя запах лёгкого парфюма и ощущение, будто в комнату заходила буря, а не человек. Кален сел обратно на край кровати и уставился в пол. Мысленно перебирал всё, что она сказала. Особенно то, что касалось Тени.

“Про тебя говорят, ты с самой слабой Тенью за последние десять лет.”

Прекрасно. Репутация растёт, как грибок в подвале.

Он сжал руку в кулак и уставился на запястье, где под кожей таилась татуировка. Почти невидимая. Простейший узор, почти без пульсации. Маги называли это “серой Тенью”. Даже не чёрной, не активной. Спящий пепел. Ни защиты, ни атак. Только потенциальная форма. И то под вопросом.

Но иногда… Иногда она отзывалась. В темноте. В снах. Или когда он был на грани — злости, отчаяния, ярости.

— Да хер с вами со всеми, — выдохнул он, падая на кровать.

Потолок, как всегда, был равнодушен. Занавески чуть колыхнулись от ветерка, просочившегося сквозь старую раму. За окном начался мелкий дождь.

Завтра 13 июля.

Кален не праздновал день рождения с детства. И уж точно не собирался делать этого в этом проклятом месте. Но что-то в сегодняшнем дне цепляло. Как будто над ним что-то нависло...

Кален не знал, что за два часа до его пробуждения в одном из архивных залов Академии Нокспайр один из старших кураторов раскрыл закрытую карту распределения учеников. И там, в старых рукописных пометках рядом с именем Кален Лайонхарт, было написано чёрным чернилами:

“Тень. Аномально слабая. Под наблюдение. Возможен латентный пробой.”

Но важнее была другая строка, добавленная позже, чужим, острым почерком:

“13 июля — возможное пробуждение. Приоритетный объект. Не вмешиваться.”

— Кален, — раздался голос за дверью. Приглушённый, слегка раздражённый. — У тебя есть пять минут на завтрак. Потом — на тренировку.

Он перевернулся на бок и посмотрел в сторону источника голоса. Сосед. Какой-то зазнайка с факультета Аркана, хвастающийся своими “вспышками молний” и “коронными приёмами”.

— Да иди ты в жопу со своим завтраком…

Но поднялся. Потому что желудок напомнил о себе. Потому что тренировки не отменялись. Потому что нельзя было дать повод выкинуть его нахер из академии до того, как он разберётся, что, чёрт возьми, происходит с его Тенью.

Он натянул форменную рубашку, забыл застегнуть два верхних пуговицы, провёл рукой по спутанным волосам, будто это могло считаться причёской, и вышел в коридор.

И на долю секунды ему показалось, что стены дышат. Что воздух стал гуще. Что за его спиной, в его собственной комнате, в углу, где тень ложилась особенно густо, что-то смотрело.

Но он не обернулся.

Просто выдохнул.

— И почему же я попал в этот мир?