Ну, "братец", погоди!

Глава 3. Месть по-кошачьи — это тёплое блюдо в обуви жертвы

Как прекрасно владеть целым замком!

Какие ещё хозяева? А, эти…

Ну, хорошо, пусть заблуждаются.

 Кот Брысь

Схватив урчащего кота, я понеслась обратно в отведённую комнату, потому что следом за Брысем выбежал низенький толстяк. Воплощение кошачьего ужаса размахивало огромной (размер шестидесятый!) туфлей и кричало нечто неразборчивое. Махнув на трудности перевода, я дождалась, когда Виина присоединится к нам, и с силой захлопнула дверь.

Привалившись к ней, выдохнула с облегчением и строго посмотрела на сфинкса.

— А ну плюнь!

— Мр-р-р! — вращая разноцветными глазищами, возразил кот.

— Она ядовитая! — аргументировала я.

— Мря? — не разжимая челюстей, удивился кот.

— Очень, — поддакнула Виина и печально добавила: — Удивительно, что Брысь ещё жив.

— Что?! — ещё сильнее испугалась я, и приказала коту: — Не выплюнешь — вернусь домой, а тебя с мамой оставлю!

Сфинкс тут же отпустил птицу, которая, выпав, брякнулась об пол, а затем взметнулась к самому потолку. Пока спасённая оранжевая птаха в панике металась по комнате в поисках выхода, я, сунув палец в пасть Брыся, быстро осмотрела зубы и нёбо.

— Какие симптомы? — деловито спросила у Виины. — Далеко ветеринарка?.. — и вздрогнула. — Ах ты ж, лапки-царапки! Разве в другом мире есть ветеринарная клиника?

— Раз не умер, будет жить, — потеряв интерес, беспечно отмахнулась девушка и, глянув на питоху, едва заметно поморщилась. — Нажалуется ведь. У вас и так с Роктаром не задалось, а твой кот ещё и любимца кузена едва не съел на десерт…

— Раз не умер, будет жить? — упрямо уточнила я. — Но ты говорила, что птичка крайне ядовита.

— Если не веришь, после церемонии провожу тебя в библиотеку, — предложила девушка. — Странно, что Брысь жив, обычно яд питоху убивает мелких животных в считанные минуты. Может, его демоническое происхождение не такая уж и…

— Брысь не демон! — не дожидаясь, когда она закончит, отрезала я. — Всё же стоит показать кота ветеринару… Или кто тут у вас? Знахари? Травники? — и нехотя закончила: — Ведьмы?

— Целители, — объяснила Виина. — Можешь попросить Илгаута, он служит у дяди и сейчас как раз находится во дворце.

— Где я могу его найти? — прижимая к груди кота, встрепенулась я.

— На церемонии, — пожала плечами девушка. — Сейчас все там, и нам не стоит задерживаться. Санокон будет недоволен.

— Брысь, ты в порядке? — я погладила кота и внимательно его осмотрела.

Вроде такой же, как всегда. И на питоху всё ещё поглядывает с гастрономическим интересом. Может, яд птицы из чужого мира на наших котов не действует?

Я положила сфинкса на кровать и пригрозила:

— Сиди смирно. Я быстро переоденусь, и найдём врача, — но засомневалась. — Питоху тоже хорошо бы показать вашему знахарю. У Брыся зубы острые, вдруг он поранил птицу?

— Не родилась ещё та наглая морда, которая может со мной справиться!

Пернатое кружило под потолком, Виина не обращала не него внимания и теперь чесала за ушком кота, а я растерянно моргала.

— Кто это сказал? —бросила я взгляд на дверь. — Тот карлик, что гнался за Брысем?

— Так ты в порядке, Хискет? — задрав голову, спросила Виина.

Осознав, что скрипучий голосок принадлежит питоху, я успокоилась. Подумаешь, говорящий воробей! Попугаи же разговаривают, почему другие птицы не могут? Тем более в мире, под завязку напичканном колдунами.

— Буду в порядке, когда получу на ужин разноцветные глаза лысого демона! — раздражённо отозвалась пташка. Питоху опустился на кровать, но Виина закрыла кота рукой, и Хискет снова закружился над своим обидчиком. — Тебя орки воспитывали, крыса-переросток? Что за манеры?! Я думал, ты пасть разинул, чтобы представиться, а ты…

Я невольно рассмеялась.

— Ох, кого-то этот питоху мне напоминает! Видимо, питомцы похожи на хозяев во всех мирах, — и посмотрела на Виину. — Спасибо, что защитила Брыся.

— Себя в основном, — мило улыбнулась она. — Брысь не пострадал, даже когда подержал Хискета в зубах, а я буду долго и сильно кашлять, если прикоснусь к питоху. Проверено!

— Понимаю, — кивнула я. — Но всё равно спасибо. А ты, — глянув на птицу, я подошла к двери и открыла её, — можешь быть свободна.

— Свободен! — возмутился питоху. — Не можешь отличить самца от самки, ведьма?!

— Ну, прелесть же, — умилилась я. — Весь в хозяина. Лети, птичка. Там много вкусного…

— Нет, — отказался Хискет.

Он неожиданно спикировал и уселся на моё плечо. Я затаила дыхание, не желая отравиться перед церемонией. И так маме праздник умудрилась подпортить, пусть и не по своей вине. Не хватало только великолепного соло надрывного кашля под аккомпанемент вальса Мендельсона… или что тут у них играют в таких случаях?