Ну что, поиграла в любовь?

1

Альбина

Что ж... Я даже не знаю, с чего начать свой рассказ. Это просто какой-то сюр.

Я сейчас сижу и пребываю в шоке. На меня смотрят те самые глаза, которые я люблю до боли. Те самые, от которых я бежала и пыталась забыть, стереть как страшный сон, возненавидеть. Сейчас они смотрели на меня с ужасным холодом и... вызовом.

Я запуталась, ничего не понимаю. В голове не укладывается...

Как так? Почему он здесь? Ведь я видела список своих одногруппников перед поступлением, в нем не было его имени...

Я моргнула. Раз, другой. Может, это галлюцинация? Последствия бессонной ночи и нервного ожидания? Но нет.

Влад Вишневский собственной персоной сидел на самом последнем ряду возле окна, положив ногу на ногу, смотрел на меня, а после отвернулся, и с ленивым интересом начал рассматривать улицу. На секунду наши взгляды вновь встретились – и меня будто кипятком ошпарило. Раньше в его глазах светилось тепло, солнце, сама доброта. Сейчас там плескалась ледяная вода.

И он снова отвел взгляд. Как будто я пустое место. Как будто между нами ничего не было и мы были незнакомцами.

– Альбина, с вами все хорошо? – сквозь вату донёсся голос нашего куратора Сергея Павловича.

Я вздрогнула. Подняла голову и увидела, что весь кабинет смотрит на меня. Сергей Павлович стоял у доски, нахмурив седые брови, и поверх очков буравил меня взглядом. Строгий. Пожилой. Из той породы преподавателей, которые одним взглядом могут отправить в угол, даже если ты уже взрослая девочка.

– А, да... Всё хорошо, – выдавила я, надеясь, что голос звучит убедительно.

– Тогда продолжайте, – велел он и отвернулся к доске.

Продолжайте. Легко сказать.

Передо мной лежал наполовину заполненный листок нашей группы. Моя обязанность как старосты – внести всех в алфавитном порядке в журнал. Обычно я делаю такие вещи за пять минут, механически, даже не задумываясь. Но сейчас мои пальцы дрожали, когда я выводила буквы. Я пыталась сосредоточиться и не смотреть на него, но сама чувствовала его пристальный взгляд.

Когда закончила – буквы плясали перед глазами, фамилии сливались в одну сплошную полосу, – Сергей Павлович махнул рукой:

– Садитесь на любое свободное место.

Я встала так быстро, что стул едва не опрокинулся. Схватила сумку и, не поднимая глаз, прошла в самый дальний угол аудитории. Абсолютно в противоположную сторону от Влада. Села у стены, ближе к двери. Если что – сразу выбежать первой из аудитории. План на случай чрезвычайной ситуации. А ситуация именно такая.

В моменте не выдержала и всё-таки посмотрела в его сторону. Он сидел, развалившись на стуле, и что-то писал в тетради. Волосы чуть длиннее, чем были в школе, уложены набок, темная прядь падает на лоб. Прямые густые брови сосредоточенно сдвинуты. Карие глаза, в которых раньше я видела своё отражение и улыбку, а сейчас... Сейчас он опять смотрит на меня!

Резко отвернулась, хоть и понимаю, он заметил мой взгляд.

И от этого почему-то ещё страшнее.

– Итак, – Сергей Павлович разложил на столе бумаги, – теперь о том, что вас ждёт в этом году.

Следующий час тянулся бесконечно. Куратор рассказывал о предметах, о зачётах, об экзаменах. Я кивала в нужных местах, делала вид, что слушаю, а сама прокручивала в голове единственную мысль: он здесь, он здесь, он здесь.

– Отдельно хочу рассказать о стипендиях, – голос Сергея Павловича выдернул меня из оцепенения. – Есть обычная академическая. Есть повышенная. И есть королевская.

Я подняла голову.

– Королевская стипендия – для лучших из лучших. Стопроцентное посещение, ни одного пропуска. Все зачёты и экзамены на высший балл. Плюс научная или общественная деятельность. Сумма, скажу я вам, очень достойная. Но и требования соответствующие. Таких студентов у нас – единицы.

Королевская стипендия. Я сглотнула.

В моей голове сразу включился калькулятор. Аренда квартиры-студии, которую мы сняли с Мирой на двоих, коммуналка, еда, иногда проезд, личные расходы. Нужно будет с Мирой потом обсудить этот момент.

Мне нужны деньги. Мне нужно работать.

Но если я буду работать, я буду пропускать пары. А если я буду пропускать пары – прощай, королевская стипендия.

Замкнутый круг.

– Что ж, раз вопросов больше нет, – Сергей Павлович хлопнул ладонью по столу. – Тогда все свободны. Сейчас вы идёте в двадцатую аудиторию на первом этаже. Спускаетесь вниз, сразу налево, самый последний кабинет. По любым вопросам меня можно найти здесь.

Звонок прозвенел оглушительно громко. Я вскочила раньше, чем он затих. Сумку в руки и к двери, быстрее, быстрее, не оборачиваться.

Я вылетела в коридор пулей. Пронеслась мимо каких-то студентов, чуть не сбила парня с телефоном, выскочила на лестницу.

Мира. Мне нужна срочно Мира.

Я знаю, что она в другом корпусе. В другом здании. У ландшафтников своя территория, свой вход, свои аудитории. Но мне плевать. Сейчас она нужна как никогда.

Я шла быстрым шагом по первому этажу, одновременно залезая в сумку в поисках телефона. Ключи, паспорт, кошелёк, помада, снова ключи – да где же он? Пальцы шарили вслепую, натыкались на всякую ерунду, а телефона не было. Вот чёрт, только не говорите, что я оставила его в аудитории...

И тут меня резко остановили.

Чья-то рука легла на плечо и развернула меня. Сильно. Властно. Так, что я чуть не потеряла равновесие.

– Каменская, стоять.

Этот голос. Низкий, твёрдый, без тени той мягкости, что была раньше.

Волна страха окатила меня с головы до ног. Холодная, липкая, противная. Я медленно подняла глаза и утонула в карих глубинах.

Влад стоял передо мной. Совсем близко. Так близко, что пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в лицо – он же как обычно высокий, а я такая мелкая рядом с ним. Спортивное телосложение, широкие плечи, которые раньше так нравилось обнимать. Сейчас эти плечи казались еще шире и более угрожающими.

– Куда так спешишь? От меня что ли бегаешь? – усмехнулся он.