Ну допустим, или Необыкновенные приключения подкаблучника

Глава 10. Загадочнее тайны только тайна неразгаданная

«Настоящий Рыцарь Тайны![1] – быстро мерил широкими шагами свой даже по университетским меркам аскетичный кабинет Марио. – Это же надо! Как можно было умудриться упустить двух косолапых русских, имея пятерых натренированных бойцов с опытом участия в реальных тактических операциях, достаточные полномочия от Ложи и щедро оплаченную лояльность местной власти?»

Тут он остановился на мгновение, будто прислушиваясь к чему-то.

– Не говоря уже о паре взятых в отнюдь не дешёвую почасовую аренду официальных удостоверений, - продолжил он через секунду возмущаться уже вслух, - и полностью легализованном арсенале, что нам тоже далеко не бесплатно достался!

В этот момент в дверь скромно поскреблись. Приблизившись к ней, Марио приложил ухо к висящему в рамке справа от двери изображению напоминающего многолапого паука символа. Затем он тихо отстучал пальцами ответ. То, что прозвучало шёпотом в дверной щели, привело его практически в бешенство.

«Он ещё и лучшего из бойцов позволил взять в плен!»

Загадочность, таинственность, налёт недоговорённости – непременные атрибуты масонства. Существующее довольно давно, а по мнению некоторых экспертов, чуть ли не со времён любителей попавших под санкции яблок Адама и Евы, тайное сообщество представляется человеку неискушённому неким симбиозом рыцарского ордена, мафии и сети кружков любителей эзотерики, мистики и магии.

Считающий себя в некоторой мере уже посвящённым в не слишком глубоко скрытые тайны Вольных Каменщиков неофит воодушевлённо возразит, что современные Ложи во многом открыты внимательному взору и несложно убедиться в том, что все их устремления направлены лишь на бескорыстное самосовершенствование с целью ненасильственного улучшения ещё столь полного неизжитых пороков человеческого общества.

Кое-кто, с той или иной степенью обоснованности уверенный в своём праве зваться адептом, то есть, скорее всего, осведомлённый едва ли лучше тех, первых двух, знает (или думает, что знает), что правы оба предыдущие докладчики.

Знает, но не скажет. Лишь многозначительно надует щёки. Дескать, намекнёт он нам с вами всем своим видом, говорящий – не знает, а знающий, как известно, не говорит.

А уж что доступно ведению и видению Верховных… Чтобы это узнать, придётся стать одним из Них. И как же оказаться в числе Первых, спросите вы? А вот тут вам не ко мне. 2 be 1 ask 1.

Спустя минуту после того, как профессор Санчес, закончив все запланированные на сегодняшний день лекции, устало вернулся в свой кабинет, чтобы заняться делами совсем иного рода, справа от двери неслышно для постороннего слуха завибрировала заботливо укрытая в надёжной рамке из огнеупорного пластика пластина из нераспознаваемого на первый взгляд материала.

Напоминала она довольно умело обработанный обломок плоского, видавшего виды, но обладающего невиданной крепостью и живучестью камня с нанесённым на него очевидно уже очень давно и едва видимым, почти исчезнувшим за долгие годы существования, паукообразным символом.

В отличие от представителей известного нам сегодня класса арахнид (паукообразных), изображение имело не восемь и даже не десять, а целых шестнадцать конечностей. Причём, все они выглядели одинаково развитыми. Что ещё более странно, скажет Вам любой арахнолог, конечности были расположены под одним и тем же углом к продольной оси тела их обладателя. Причём, геометрическая величина его в градусах менялась, будто многолапый паук синхронно шевелил всеми своими лапками, стоило посмотреть на рисунок под другим углом.

Профессор удивлённо обернулся, подошёл ко входу и приблизил ухо к известной только ему точке на будто бы ожившем рисунке. Спустя мгновение он быстро открыл дверь и почтительно отступил в сторону от дверного проёма, пропуская внутрь человека в чёрном плаще со скрытым в тени капюшона лицом.

– Ваш электронный пропуск не сработал, – тихим ровным голосом констатировал вошедший, едва дверь за ним оказалась закрытой.

– Я Вас ждал только завтра, Сеньор… заявка была подана заблаговременно, но бюрократические процедуры… служба безопасности Университета работает не так быстро, как хотелось бы… эээ… простите, а как же тогда Вы вошли в охраняемый корпус?

– Как видите, результативно, – лаконично ответил гость, чьё внимание явно привлёк висящий справа от двери камень с уже известным нам с вами рисунком.

– Видимо, тому были причины? – несколько озабоченно спросил Марио.

– Видимо, они тому есть, – продолжил мужчина в тёмном, продолжая разглядывать каменную пластину.

– И в чём они заключаются? – продолжал настаивать профессор.

– Вы кое о чём забыли нас предупредить, – наконец оторвал свой взгляд от содержимого огнеупорной рамки таинственный посетитель.

– О чём же?

– Например, о том, что девочку будут охранять пятеро довольно разношёрстных, но вполне эффективных и хорошо вооружённых бойцов.

– Бойцов? Но я не понимаю, откуда…

– Вы неплохо умеете скрывать свои эмоции, профессор, – всё так же тихо и ровно перебил Марио его собеседник, – довольно неплохо… Но я потерял слишком много своих людей, чтобы довольствоваться таким ответом. Шестерых лучших моих людей, если быть точным. Вот видите, я с Вами откровенен. И я хочу ответной откровенности. Я вправе знать, ради чего была принесена такая жертва.

В небольшом помещении повисла гнетущая тишина.

– Я могу хоть что-то предположить максимум о двух! – наконец нерешительно прервал затянувшуюся паузу преподаватель, – но я и подумать не мог, что для…

– Хорошо, давайте поговорим об этих двух для начала, – вновь перебил его мужчина в плаще, – и, пожалуйста, на этот раз я хочу услышать всё, что Вам известно, с мельчайшими значимыми подробностями… или даже с Вашей точки зрения незначимыми.

– Буквально два дня назад нам поступила информация… даже не информация, а… эээ… слухи из цепочки не самых достойных доверия источников. Из них можно было предположить, что… эээ… некие неизвестные нам пока люди то ли уже проводят, то ли планируют начать непозволительные с точки зрения Ложи… эээ… эксперименты… в тех областях… о которых я не могу говорить даже с Вами, Сеньор.