Ну, расскажи о себе

Часть первая. Подруга

Торжественно, под переговоры и споры птиц, солнечные лучи карабкались по обмокшим крышам, а вчерашние мрачные сгустки грозовых облаков расступались, чтобы новый день мог начать свой цикл. Немного бестактно свет стучался в окна, вываливая своих зайчиков внутрь квартир, что резвились по кухням, шкафам, кроватям.

Тихими шагами, прилипая голыми ступнями к паркету, Катерина с взъерошенной причёской и потёкшим макияжем рыскала в поиске своих разброшенных вещей, пытаясь собрать в кучу глаза, подкошенные от вчерашнего количества выпитого. Стыдливо она смотрела в сторону кровати, где, спихнув одеяло, в линиях солнечного света, что выбивался из штор, плашмя лежала подхрапывающая туша, растекаясь по бокам, заполняя всё пространство двуспалки.

Наконец, собрав все свои вещи, помогая себе тонким пальчиком обуться в лёгкие сандалии, она тихо пыталась подобрать пароль от сейфа, щёлкая проходную дверь. Катерина одёрнулась от резкого выкрика человека, с которым по необъяснимым причинам провела сегодняшнюю ночь. Ничего не произошло, как могло показаться, потому что, будучи не в состоянии от гудящей головы, она рухнула на кровать, уснув в платье, и проснулась в нём же, что, безусловно, радовало женщину, ведь стыдиться истории можно было меньше и скорее забыть о ней. Всё, что сделал мужчина, — лишь приобнял её во сне своей тяжёлой рукой, из-за чего Катерина не могла плотно вдохнуть воздух. Ничего не произошло, она чувствовала это, знала, но сам факт такой отчаянной попытки забыться от одиночества, страха быть оставленной топил в самообвинении. Такого не должно больше произойти, ведь её отчаянные поиски — не игра, а действительно цель найти достойного мужчину, даже если кажется, что такого больше не существует.

Выкрик не был чем-то из ряда вон, поэтому Катерина спокойно щёлкнула последний раз, аккуратно отдёрнув дверь, и, уже выйдя за пределы, громко хлопнула, сигнализируя, что её нога больше не шагнёт за порог этой квартиры. Выйдя во двор жилого комплекса, у подъезда Катерину поджидало такси. Спешно садясь, водитель уточнил адрес, Катерина подтвердила его, поездка началась, а диалога больше не продолжилось. Она ехала, высматривая суетящийся город, резвые автомобили, что проносились по автостраде, и влезла в телефон, чтобы заблокировать номер этого мужчины и того агентства, что посчитало его идеальной парой для Катерины. Она смеялась над своей несобранностью, отчаянием, непониманием, куда себя деть. Всю свою жизнь она с нескрываемой завистью наблюдала за своими родителями, которые умудрялись даже в обыденный, бытовой диалог всунуть максимум любви и уважения друг к другу, смотря жадно в глаза и крича взглядом: «Ты — самое дорогое, что у меня есть». Искренне она и завидовала своим отношениям между отцом и дочерью, когда даже будучи состоявшейся девушкой, улетая в другой город, отец провожал её, тащил тяжеленный чемодан ночью в будний день, когда ему нужно быть на работе через два часа.

– Я могу приоткрыть окно? – выбил таксист Катерину из воспоминаний.

– Да-да, конечно, – чуть скрипящим голосом ответила Катерина.

Подправляя чёлку, она нырнула в смартфон, в бесконечную ленту новостей и в разрывающейся от спама почте. Выдохнув, неспособная разобраться с этим на опухшую голову, она просто зашла в диалог к своей подруге Милане, спросив, не хочет ли она через часок-другой встретиться в кафе, по привычке не здороваясь, будто их диалог никогда не заканчивается, а лишь ставится на паузу. Моментально пришёл одобрительный ответ.

Зайдя к себе в квартиру, она первым делом прильнула к кухне, к графину воды и, минуя стакан, начала пить прямо с горла, чтобы сложившаяся колючая засуха исчезла. Ощущая холодок, текущий с горла до груди, и чувствуя, как с уголков губ ей прямо на платье дождиком капает вода, она словно родилась заново. Отпустив графин на стол, Катерина полезла в шкафчик с аптечкой, ища спасительный аспирин. Вливая в кружку оставшуюся воду, она кинула туда таблетку, что успокаивающе шипела, полностью ассимилируя с водой, растворяясь в ней. Глубокие, громкие глотки озаряли утро субботнего дня, где кто-то ещё не проснулся, а кто-то только идёт спать.

Чуть-чуть придя в себя, голова всё ещё пульсировала от давления.

«Всё же пить так в моём возрасте опасно», – отчитывала себя Катерина.

Сразу же, ощущая застывшую массу на глазах, она решила освежиться в ванной. Включив освещение только у зеркала, она перенаправила кран на ледяную воду и полностью открыла его. Вода хлынула, Катерина жадно набирала её в ладони. Словно удар током, вода прыскала в лицо. Катерина ополоснулась несколько раз быстрыми рывками и посмотрела на своё отражение: расплывшийся макияж, будто она плакала наружу, а не внутри, и всё ещё пьяные глаза. Оторвав взгляд от себя, она посмотрела вглубь: в большой ванной, заполняя всё её пространство, сидело нечто – другими словами его не описать. Большая, чёрная с оттенками зелёного, несобранная субстанция, дрожащая, как желе, сидела внутри и, хоть это было непонятно, смотрела на женщину.

– Снова набрала вес, м? – с лёгким отвращением спросила Катерина.

Услышав голос хозяйки, парадируя щенка, Жижа начала дрожать ещё больше, словно махая хвостом.

– Да, ты снова победила. – собрав всё разочарование, выдавила из себя Катерина.

Жижа выросла ещё, уже не способная держаться в ванной, растекаясь по кафелю, ползла к ногам Катерины. Холодное и вязкое «тело» покрыло её ноги, чему женщина была не рада: отряхивая ноги, выключив освещение, Катерина выскочила из ванной, захлопнув за собой дверь, чтобы монстр, скрывающийся в санузле, не выбрался наружу. Вдруг её телефон зажужжал от уведомления Миланы: «Я уже здесь». Ахнув, позабыв о встрече, мимолётом Катерина заказала такси.

Ходящая реклама из людей, предлагающая завернуть в магазинчики, модные парни с закрученными усами и со стаканом тыквенного латте в перекуре обсуждали какую-то незначительную мелочь с напыщенными лицами, туристические группы с экскурсоводом, описывающим историческое здание напротив них, и бесконечное столпотворение автомобилей, что добавляют к нескончаемому гулу разговоров вздохи выхлопных труб, сигналов, которые, по всей видимости, магическим образом могут растолкать пробку. Под этим белым шумом, постоянной очереди толпы, проходила Катерина: в лёгком тренче, свитере крупной вязки и брюках клёш, скрываясь под солнцезащитными очками формы кошачьих глазок, эффектно шла по брусчатке, цокая невысокими каблуками, с лёгкостью выверяя каждый шаг, а чёлка прыгала, словно пружина, после каждого шага. Взгляды были прикованы к ней, и ей это безумно нравилось, что она всё ещё, невзирая на возраст, заслуживает быть замеченной. Парни только провожали её взглядом, пытаясь разглядеть каждую деталь её образа, а девушки, если не хотели быть ей, то хотя бы быть рядом — белой завистью читалось по их выражению лица.