Ну, расскажи о себе

Часть седьмая. Сделай или умри

Сырой асфальт хлюпал под подошвой Катерины. Фонари своими тусклыми глазками пытались вглядеться через туман, что застыл по улицам и дворам. Катерине стало заметно лучше, но она взяла себе больничный до следующей недели, чтобы набраться сил и по-настоящему отдохнуть. Одним из отдыхов для неё была утренняя пробежка, когда она под нужный плейлист может подумать о нужных проблемах и их решениях. Она заметно повеселела в отрыве от убивающих её мыслей, что она пыталась затаить поглубже. Нет, она вовсе не потеряла хватку и всё с таким же недоверием относилась к скорой встрече с мужчиной, что познакомилась на «Мамбе», но в любом случае она потеряет больше, если не пойдёт. Если же ей не понравится, то она взяла себе в новое правило — отрубить все дальнейшие попытки.

Матвей выпрашивал у неё рассказать свою биографию, но она хитро увиливала от темы, решив рассказать ему всё при встрече. Испугается он или нет — Катерина уже продумала все дальнейшие шаги. Да и как он может испугаться, если их истории достаточно похожи: два человека, что обожглись в прошлом, но характер не позволил им сдаться, разочароваться. Два человека, что ценят семью, своё дело, но не ищут себе потолка, а если вдруг находят, то пробивают его. Она видела в нём отражение себя, но стекло было мутным — Матвей всё равно оставался загадкой. Она хотела изучить его, но со стороны, ведь что бы он там ни рассказал, всё равно плохого о себе сказать не сможет. А так безответственно верить ему — не в правилах Катерины.

Она пробежала прилично от дома, но никак не останавливалась: жжение в мышцах умело перебивали рассуждения. Она успокаивала себя тем, что они могут понять друг друга. Могут понять и принять, ведь то, что было до их встречи, там и остаётся. Катерина выдыхала паром, который моментально связывался с прилегающим туманом, музыка сменялась, становясь энергичнее и энергичнее, а капли сцеплялись с кроссовками. «Интересно, что там сейчас делает жижа?» — удручённо она думала. Прибранная квартира вмиг становилась оплотом холостяцкой хаты от бешенства голодной на разочарование жижи. Как только Катерина становилась решительной в вопросе отношений, то жижа не могла себе это представить, будто для неё включили частоту, чтобы она сходила с ума.

Именно из-за этой жижи Катерина и не спешит изливать душу Матвею. Она не знает, как именно рассказать о сумасшедшей субстанции, что поселилась у неё в квартире и выносит мозг при каждом упоминании мужчины, каждый раз укалывая её, чтобы напомнить о той боли, что принёс ей Никита. Парень, которому она доверилась как хорошему другу, но который только воспользовался ситуацией девочки из провинции. Она прорабатывала эту ситуацию неоднократно, но каждый раз всё становилось только хуже. Какой же был тот день…

***

Они катались по городу, который будто подмигивал им своим свечением, а Катя, не видевшая такую красоту ранее, не могла оторваться от исторических зданий, разных по виду людей, музыки и света. Конечно, Никита улыбался ей, поддерживая восхищение. Она отвлекалась то на него, то на город, а Никита, оторвав руку от коробки передач, переложил её на ляжку Кати, чему та была не рада. Нет, скорее, она просто не знала, что именно делать. Катя отвернулась от всего, смотря только на руку, что поглаживает её ногу. Крепкая рука с выступающими венами всё крепче сжималась. Катя собралась духом и спихнула руку Никиты с себя, сразу же отвернувшись от него.

– Я не готова, – тихо и слезливо сказала Катя в пустоту.

– Окей, – пытаясь скрыть раздражение проговорил Никита. – Как скажешь.

– Отвези меня к общежитию.

Никита ничего не сказал. Он прибавил скорость, огибая проезжающие машины. Они добрались до общежития, и Катя, не прощаясь, открыла дверь, вырываясь подальше от парня, но он грубо схватил её за запястье, отчего девушка пискнула.

– Извини, я просто, – пытался оправдаться Никита. – Давай я всё исправлю? Встретимся через неделю? Прости.

Пепелящий взгляд Кати бегал по глазам парня, чтобы удостовериться в правдивости слов.

– Хорошо, – сама не желая сказала Катя, – я пойду?

Никита, опешив, отпустил руку Кати, и она вышла, громко захлопнув дверь и чуть ли не бегом заходила внутрь здания. Послышался резкий свист колёс.

***

Катерина посмотрела в сторону. Она слишком ушла в себя, пробегая через пешеходный переход, где машина еле успела затормозить, не коснувшись женщины. Она ошарашенно смотрела в салон, пытаясь понять виновника ДТП, но он сам вышел из авто. Мужик со злобным морщинистым лицом хамски начал размахивать руками, крича всякую тарабарщину, а Катерина не отпускала с него взгляд, пытаясь выслушать его аргументы. Сзади них слышали гудки машин. Катерина поняла, что спорить бесполезно и не о чем, снимая наушники, строгими шагами, выверенными, полными ненависти, стремилась к мужчине, что явно не ожидал такого напора, но вдруг в их разговор вмешался водитель, стоявший сзади.

– Чё встали? Ты чё едешь, как по шоссе? Тут знаки для кого? – размахивая руками мужчина объяснял злобному водителю, что он превысил скорость, а после повернулся к Катерине и замолк.

– Матвей? – удивлённо спрашивала Катерина у защитника.

Они стояли, смотря друг на друга, уже позабыв о своём новоиспечённом враге, чему тот не противился, а тихо сел в машину и быстрее свалил.

– Что вы здесь делаете? – спрашивал стеснительно мужчина, что телосложением в две Катерины, а в высоту выше её на две головы.

– А мы разве на «вы»? – шутливо спросила Катерина. – А ты что тут?

– Я на работу собирался, вижу, едет один дебил восемьдесят километров, а потом тормозит перед носом резко, ну и…

Сзади них собралась не малая пробка, нервно сигналящая им и проезжая, крича в окно всякую брань, но они не отвлекаются друг от друга.

– Вам лучше? Это здорово, – подметил Матвей, что Катерина совершает утреннюю пробежку.

– Да. Спасибо за пакет.

– Чёрт, – Матвей посмотрел на часы на запястье. – Мне надо спешит, прошу прощения.