Ну уж нет, Грейнджер!

Так не пойдет…

Гермиона вернулась домой рано. Она устала, вымоталась, но все равно была настроена по-боевому, потому что планировала убраться в квартире. Из-за своей одинокой жизни она довела ее до совершенно плачевного состояния.

Пыль была повсюду: на книжных полках, на телевизоре, на мебели. Даже подушки, если их стукнуть, выпускали пыльные облака. Паутина по углам и над карнизами, испорченная еда в холодильнике. «Мерлин, ну я и хозяюшка! Миссис Уизли упала бы в обморок». Было стыдно за то, что она — ярая перфекционистка в работе, так мерзко следит за домом.

Обычно ее это не волновало. Во-первых, долгое время она жила с Роном и за порядком, хочешь-не хочешь, но следить приходилось. А потом, когда они расстались, друзья в гости к ней захаживали редко, потому что она вечно где-то носилась: то работа допоздна, то командировки. С Гарри они редко виделись в ресторане возле Министерства в обеденный перерыв, а с Падмой встречались в отделе или у той дома.

Но теперь все меняется… Судя по настойчивому желанию Малфоя все контролировать, он будет околачиваться здесь чуть ли не каждый день. Поэтому стоило привести квартиру в порядок, чтобы не краснеть перед этим аристократом. И как бы ей ни хотелось от него избавиться, вряд ли что-то получится. Она уже раздумывала над сменой защиты на доме или вообще места жительства, но он найдет ее везде. И угораздило же ее забеременеть от чокнутого параноика!

Она вздохнула. «Назад дороги нет. Что сделано, то сделано». Гермиона старалась больше не психовать и не впадать в беспочвенные истерики. Это действительно было вредно для здоровья, поэтому она решила смириться с тем, что скоро станет матерью, и не мучить себя понапрасну. Позволила себе отрешиться от всех размышлений о будущем, оставить все эти вопросы Малфою, если ему так неймется над ней трястись, а самой просто принимать ситуацию как данность.

Но вот сейчас ей приходилось вовсю махать палочкой, чтобы скрыть от Малфоя свое истинное, очень не хозяйственное лицо. После того как он разозлил ее утром, а она, в свою очередь, сорвала эту злость на нем же, Гермиона успокоилась моментально. Она даже взбодрилась. Так что когда перепуганная Падма вернулась в ее кабинет, Грейнджер предстала перед ней в своем обычном, деловом и строгом виде. Только осколки чашки возле двери выдавали недавнее побоище. Гермиона улыбнулась, вспомнив, как округлились глаза Патил, когда та их увидела.

Сейчас ей даже казалось, что Малфой специально заставил ее швыряться посудой, чтоб она, наконец, избавилась от той апатии, в которую окунулась в последние несколько дней. «Если это был продуманный маневр, то он — чертов гений! Но если он еще раз будет сыпать своими похабными намеками, я ему точно врежу!» С тех пор как она узнала о своей беременности, ей не удавалось выбраться из депрессивного болота, а тут появился этот гиперопекающий придурок, и она сразу вернулась к поведению прежней Гермионы Грейнджер.

Интересно, каково было бы забеременеть от Рона? Он так же следил бы за ее здоровьем? Волновался бы о том, как она спала? Отбирал бы чашку вредного кофе? Гермиона грустно улыбнулась. «Наверное, нет, его никогда все это не заботило. Я столько лет потратила зря. Хотя ребенка он хотел. Может, и мне перепало бы немного внимания?» Но думать о том, «что было бы, если…» смысла никакого! Судьба распорядилась по-другому. Она беременна от Драко Малфоя! Поэтому сейчас им нужно, наконец, серьезно поговорить и подумать, что делать в сложившейся ситуации.

— О, брось, Грейнджер! — Драко, когда вышел из камина, поставил пакет со вкусной и полезной едой от своих домовиков, осмотрел помещение и заметил, что Гермиона занимается экспресс-уборкой. Она сновала по квартире туда-сюда и лихорадочно искала, что еще не в порядке. — Признаю, сегодня здесь гораздо чище. Но от меня уже поздно скрывать, что ты та еще неряха.

Гермиона перестала колдовать и медленно повернулась к нему. «Как он так незаметно появился? И что он там говорил про неряху?» Ей казалось, что Драко Малфой был рожден, чтобы выводить ее из себя. У него отлично это получалось в школьные годы, и он прекрасно справлялся с этим сейчас.

— Заткнись, Малфой! А то уеду куда-то, где ты и твой язвительный язык до меня не доберутся! — она ухмыльнулась прямо по-малфоевски. — А в своем животе я увезу твоего наследника.

— Ты не посмеешь, — Драко сначала даже испугался, но когда заметил искорки веселья в глазах Гермионы, то успокоился и вернул своему лицу маску спокойствия и уверенности. — Без меня тебе не справиться.

Гермиона надулась, но не было смысла отрицать, что из нее мать-одиночка, как из Хагрида — балерина. Она представила картину, как она одна; без друзей, которые от нее отвернулись; с голодным ребенком на руках; не может найти нормальную работу, чтобы обеспечить малыша и уделять ему достаточно времени. Она ничего не успевает, денег не хватает… и всякие прочие ужасы жизни одинокой матери. Грейнджер взмахнула головой, прогоняя картинку из головы.

— Ты прав. Одна я не справлюсь.

Малфой кивнул.

— Хорошо. Значит, я могу не переживать за то, что ты пропадешь из поля моего зрения и исчезнешь в неизвестном направлении?

— Нет. Это было бы глупо с моей стороны. Каждому ребенку нужен папа. И мне кажется, что ты не самый худший вариант, — Гермиона говорила очень спокойно и безэмоционально, как будто ее совсем не заботило, от кого она забеременела.

— Ох, спасибо на добром слове, Грейнджер. Очень мило с твоей стороны, — его слова были пропитаны ядом, так как сам он был уверен, что будет достаточно неплохим отцом.

— Не дуйся, Малфой, — она заметила, что ее фраза обидела Драко. Но разве можно было ждать от нее другой реакции? Разве она мечтала о беременности в двадцать четыре года, когда ее карьера так уверенно шла в гору? О беременности от своего школьного врага? От бывшего Пожирателя Смерти? От человека, которого она не любит, да и он сам не испытывает к ней никаких чувств! — Ты не мог рассчитывать, что я буду прыгать от счастья.