Ну уж нет,грейнджер!

Имя,Падма!

Гермиона Грейнджер — самая талантливая ведьма столетия, лучшая подруга Гарри Поттера, героиня Второй Магической войны, обладательница Ордена Мерлина I степени, всегда собранная и строгая начальница отдела магического правопорядка и просто уверенная в себе молодая женщина, сейчас сидела в своем кабинете и ревела, как девчонка. Падма только и успевала подавать салфетки и пыталась напоить ее чаем.

Гермиона снова шмыгнула носом и шумно высморкалась.

— Падма, как такое могло со мной случиться? Это какое-то наказание, да? За то, что я разрушила наши отношения с Роном? — она опять залилась слезами, осознавая всю иронию судьбы. Как раз накануне Рождества Гермиона порвала с Уизли из-за того, что не хотела выходить замуж и рожать детей. После четырех лет отношений с лучшим другом она все еще не была готова к таким серьезным шагам. А Рон… такой типичный Уизли, видимо, собирался обзавестись таким же выводком, как и его родители. Он не раз намекал Гермионе, что хочет не менее трех отпрысков. Ее это пугало, она не хотела становиться машиной по вынашиванию младенцев — это раз, не желала жертвовать своей карьерой на данном этапе жизни — это два. А Рон Уизли как раз и планировал посадить ее дома, окружить стайкой детишек, надеть на нее фартучек и вручить поварешку.

«Ну да! Размечтался!» Огромные амбиции и пока еще не достигнутые высоты не позволяли Гермионе возложить себя на алтарь семейной жизни. Она пыталась объяснить Рону, что ей всего двадцать четыре года, у нее столько всего впереди, карьера не стоит на месте, да она вообще может дослужиться до должности Министра Магии!

Но Рон ее не понимал, и эта тема не раз поднималась и была причиной серьезных скандалов. Надо сказать, что в этом вопросе ее не поддерживал никто. Женская часть Уизли была на стороне Рона. Ну естественно! Молли без конца и края сокрушалась, что каждая женщина должна выполнять свое истинное предназначение: рожать мужу детей и создавать домашний уют. Постоянно твердила о том, какая молодец ее дочь, что уже стала матерью, подарив Гарри такого замечательного сыночка. А Джинни, которая уже Поттер, пропагандировала материнство массам. С ней сейчас вообще невозможно было говорить. Все темы каким-то волшебным образом сводились к малышу Джеймсу и ее новой беременности.

Радовало хоть то, что Гарри сохранял нейтралитет и уважал мнение Гермионы. Он не перешел в ополчение по возвращению подруги на истинный путь женщины и все так же продолжал общение и с Роном, и с ней.

А вот несостоявшийся жених с ней не разговаривал и всякий раз при встрече демонстративно отворачивался. А делать ему приходилось это довольно часто, потому что Штаб авроров находился на одном уровне с ее отделом. Видеться им приходилось по сто раз на дню.

«Мерлин, что же теперь будет! Как вообще смотреть ему в глаза! Особенно когда через несколько месяцев живот начнет округляться…» Несколько лет она твердила ему, что детей рожать не планирует еще как минимум три года. И тут на тебе! Залетела через две недели после расставания, так еще и неизвестно от кого! Кстати, надо выяснить, кто отец, и решить, что делать дальше…

«Так, все. Соберись, Гермиона! Хватит пускать сопли. Ты же всегда находила решение в самых, казалось бы, безвыходных ситуациях. Пора действовать!» С этими мыслями она последний раз шмыгнула носом, вытерла слезы, а ее лицо приняло решительное выражение. Она подняла глаза на Падму:

— Надо выяснить, кто закинул свои сперматозоиды в мою яйцеклетку!

Падма обрадовалась, что Гермиона уже вроде выплакала все слезы и, наконец, с ней можно спокойно и конструктивно поговорить:

— Что ты собираешься делать?

— Во-первых, не я, а ты. Согласись, будет странно, если я буду бегать по Министерству Магии и пытаться выяснить у главных сплетниц, с кем я уходила с вечеринки в ту роковую ночь.

— Ты права. Значит, я сделаю все, чтобы узнать, с кем ты покинула Министерство. А что ты будешь делать дальше, когда узнаешь его личность?

— Сначала прокляну… Ну, а потом сообщу радостную весть. Он же имеет право знать.

***

Падма проклинала тот день, когда начала работать в одном отделе с Гермионой Грейнджер. Это же просто ходячая катастрофа, магнит для неприятностей какой-то. Наверняка и Гарри Поттеру так доставалось от Того-кого-уже-пять-лет-можно-называть-по-всякому на протяжении всех школьных курсов только потому, что он дружил с Гермионой.

Ну кто бы мог подумать, что она переспит с кем-то по пьяни, не запомнит его, так еще и залетит. Наверное, это судьба… Значит, ее время становиться матерью пришло. Теперь важно выяснить, кому готовиться к отцовству. А это, собственно, ее миссия, за которую на имя Гермионы сейчас и сыпались нецензурные эпитеты.

Она уже успела поболтать с некоторыми девицами — местными любительницами перемыть кости. Сначала на нее смотрели, как на сумасшедшую. Действительно странно, что лучшая подруга Гермионы собирает сплетни о ней же. Падме приходилось выкручиваться и объяснять все тем, что Грейнджер держит все в секрете, а она сама сгорает от любопытства. Но все нужно было еще и обернуть так, чтобы те не догадались, что правильная Гермиона не просто ушла с кем-то, но еще и провела ночь с этим провожатым. И скоро у них будет ребенок.

В общем, Патил едва удалось избежать неловких проколов. Зато ее расследование все же принесло плоды. Все свидетели, как один, твердили одно и то же. Оказывается, Грейнджер долго пила огневиски в компании одного молодого красивого мужчины. Все утверждают, что им было весело, а когда Гермиона чуть не свалилась со стула, тот самый парень вызвался ей помочь и повел на выход из бального зала. После их никто не видел.

Вот только радость от того, что она выяснила, с кем Гермиона провела ночь, омрачалась именем, которое она слышала из уст каждой собеседницы. «Как же ей сказать?»

Надо сделать это аккуратно, теперь ее нельзя волновать. Она все-таки носит ребенка. Но… черт! Что там делают с гонцами, принесшими плохую весть?